Крым 1941. Битва за перешейки полностью

Батареи Каркинитского сектора открыли огонь по приближающемуся противнику. Немецкая авиация в этот день впервые стала наносить удары по крымским аэродромам и бомбить турецкий вал.

В связи с этим Военный совет 51-й армии, перебросив собственные средства ПВО на перешеек, запросил у командования ЧФ дополнительных зенитных орудий для усиления противовоздушной обороны Ишуньских позиций. Но так как в этот день немцы бомбили еще и Евпаторию, где базировалась часть флотской авиации, и Сарабуз, то Военный совет флота 15 сентября ответил, что «свободных зенитных батарей для установки в сел[е] Ишунь нет. Если будет приказано, то можно взять по одной батарее из Симферополя и Джанкоя и поставить их в Ишунь», категорически отказавшись решить вопрос без указания сверху.

Призрак высаживаемых десантов продолжал довлеть над командованием всех уровней. Командование флота продолжало докладывать о все новых вариантах подготовки вражеских десантов.

Даже начавшийся прорыв немцев в Крым не сильно изменил эти планы командования. 320-я дивизия все время боев находилась на Евпаторийском полуострове, а 184-я — в районе Балаклавы и Судака.

После прорыва немцев через Перекоп планы противодесантной обороны видоизменились в очередной раз, но по-прежнему основывались на распылении имеющихся сил и средств. Правда, масштабы этого распыления стали скромнее.

28 августа Кузнецов доложил окончательный вариант плана обороны Крыма Верховному Главнокомандующему.

По сравнению с приказом он (план) не претерпел принципиальных изменений. Командование армии по-прежнему исходило из того, что враг в любой момент может навалиться на Крым со всех сторон.

Северное направление ввиду присутствия на нем реального противника, конечно, считалось самым опасным. Но это никоим образом не отменяло по-прежнему свято исповедуемый принцип круговой обороны полуострова.

Помимо северного, было намечено еще четыре направления, с которых противник мог, по мнению командования, ворваться на полуостров. Этими направлениями были названы южное, западное, Керченское и, конечно, центральное, считавшееся наиболее угрожаемым после северного.

Высадки немцев в центре Крыма ждали с минуты на минуту. В плане указывалось, что все второстепенные направления «являются направлениями возможных морских десантов с одновременной высадкой крупного воздушного десанта в центре Крыма и вспомогательными воздушными десантами на побережье и Керченском полуострове».

При этом делался совершенно ошибочный вывод относительно связи обстановки на северном направлении с положением под Одессой. Считалось, что «устойчивость Одессы на длительное время оттянет силы противника от Крыма. Падение Одессы усилит группировку противника на северном направлении».

Кузнецов считал, что без поддержки занятой под Одессой четвертой румынской армии немцы вряд ли рискнут в одиночку прорываться в Крым. Такой вариант развития событий вообще не рассматривался им как возможный.

Наиболее вероятными вариантами действий противника командующий 51-й армией считал два.

При первом варианте развития событий противник вообще мог не предпринимать попытки прорыва в Крым, а продолжать преследование отступающей 9-й армии, стараясь выйти к Ростову. Как полагал командующий, при этом варианте развития событий «против Крымского полуострова противник выдвинет заслон, отложив операцию по овладению Крымом до решения основной задачи».

В этом случае 51-я армия могла «иметь достаточное время для укрепления обороны Крыма», и Кузнецов даже не исключал «возможность постановки армии активной задачи» для удара во фланг продолжающему наступать противнику.

Попытку прорваться в Крым Кузнецов ожидал от противника только «во взаимодействии с авиадесантами и морскими десантами». Но и в этом случае по сделанным расчетам получалось, что «армия будет иметь время от 8 до 12 дней после форсирования противником р. Днепр».