Стая крылатой саранчи распалась, начиная свободную охоту. Клевок, прицел. Серия вспышек, озаряющих мрачноватым красным светом серое брюхо вертолета как отблеск, приоткрывающихся адовых ворот. Полоса дыма на секунду соединяет вертолет с распадающимся на части судном. Столб опадающей воды. Теряя мачты и надстройки, корабль соскальзывает с водяного холма. Мелькает днище, винт. Крылатый хищник взмывает вверх, ища новую цель, оставляя сзади кипящую воду, мусор и обломки.
Не ушел никто....
Кружившие над заливом ждали последних запаздывающих, что взлетали с опустевшей площадки. От роя отделилась одинокая птичка и спикировав к воде, пронеслась вдоль береговой линии. Взмыв над склоном, восьмерка заскользила вдоль него, плавно спускаясь. Зависнув над небольшой бухточкой, машина приблизились к берегу. Внизу, чуть в стороне, качались у берега два небольших судна и грузовик, приткнувшийся к кромке воды. На палубе суетились люди в форме.
Пяток гражданских перебрались с вертушки на пляж и побрели по мелководью. Разгоняя воду и брызги, вертолет пошел вверх. Пешеходы вскарабкались на борт и вскоре, в бухте застучал первый дизель. Вертолетный силуэт скользнул над тронувшимися к выходу судами, уходя в залив.
Проводив его взглядом, Сашка, отработанным движением собрался присесть на борт Зодиака. Но вспомнил, что лодки нет. Да и вообще – не было много чего. Антона, подлетавшего к острову, вместе с остальными погибшими. Не было Пашки, летящего в другой, спешащей к Имросу машине. Из всего экипажа остались половина - Рифат, Даниленко с напарником и Сашка. Лейтенант с кэпом колдовали в рубке, обмениваясь непонятными фразами. Механик хлопотал у дизеля. Раненный связист летел с Пашкой. Семеро.
Еще осталась ЗУшка. Сашка провел рукой по стволу, погладив свежую царапину осколка. Скользнув на отмытое место Антона, он крутанул установку вокруг оси и уставился на воду, неторопливо убегавшую назад. Сиденье второго номера заскрипело под Димкой.
- Ты как?
- Умотался. – Устало отозвался Сашка. - Куда идем? Домой?
- Угу. Прихватим Зодиак и валим на остров.
- Он в поселке? – поинтересовался Корабельников.
- Ага. Кинули у причала и кинулись шарить по дворам. Взяли, на что глаз лег и на колесах к вам.
- За «так» взяли?
- Хозяину пару тысяч сунули. Мужик расчувствовался даже. Ключи вынес.
Оба молча посмотрели на грязную воду за бортом. В заливе наследили хорошо - на поверхности, до сих пор плавали обломки. Встречались трупы. Оба смотрели на это без эмоций, спокойно. Перегорели. Дима кивнул в сторону борта.
- До фига накрошили. И как в поговорке – дерьмо не тонет.
За бортом, метрах в двадцати, проплывал, висящий вниз лицом, жмур. У размозженной головы суетились рыбки.
- Жалко, акул нет. – Мечтательно проговорил сержант. – Моментом бы подъели. И красота, чистота…
Оба замолчали. Терпения Димы хватило на пол-минуты. Отходняк у каждого был свой - Сашка заползал в раковину и замирал, Диму тянуло на болтовню. Пауза затянулась, становясь для него невыносимой. Оглянувшись по сторонам, он обрадовался – на воде бултыхался повод.
- Гляди – живой.
Вяло шевелившийся мужчина, положивший голову на кусок бурого пенопласта, никуда не плыл. Лежа на воде, время от времени он слабо шевелился. Даниленко подтянул к себе автомат и, раздумывая, поглядел на турка.
- Добить? Чтоб не мучился?
Сашка безразлично пожал плечами. По-хрен. Турком больше – турком меньше. Злости к ним он сейчас не испытывал. Его война на сегодня кончилась.
- Хочешь – грохни. Наср..ть.
- Шеф! Пленные нужны?
Лейтенант вышел из своей берлоги и осмотрелся по сторонам.
- Где?
-Да вон оно, плавает.
Летеха, не торопясь с ответом, поверх борта оценивающе осмотрел утопающего. Мужик был не ахти - глаза полуприкрыты, пальцы едва держались за скользкий пенопласт.
- Он до базы дотянет? Сдохнет на полдороге – полдня отписывайся.
Вылезший наружу кэп, хохотнул. – Бери, Сергеич. Орден дадут - «За спасение на водах»!
- Как бы не выговор. За перерасход казенного горючего, колбасы и спирта. – Философски отозвался летеха.
– Ладно. Берите этого «Флинта» на борт.
Михалыч зашел в рубку. Катер сменил курс. Расталкивая носом обломки, он впритирку прошел к лежащему на воде. С борта опустился багор, подцепивший ногу в ботинке. Подтянув ее к борту, четыре руки вцепились в нее и подхватили утопленника за вторую. Голова мужика сползла с клочка пенопласта и ушла под воду. Оба сержанта потащили тело из воды. Проволочив спасенного рожей по обшивке, спасители перевалили его через борт и опустили на палубу.
- Тяжелый, гад. – Даниленко отошел в сторону, и взяв бесхозную куртку, вытер ей руки.
Тело раскашлялось и повернувшись набок, выметнуло на палубу содержимое желудка – белая пена, слизь и очень много воды. Неодобрительно глядящий на это Сашка, проворчал.
- Заблевал палубу, мразь.
- Как очухается – дайте швабру. – Произнес старлей, исчезая в рубке. Из-за закрывающейся двери донеслось – И спирта...
