Репрессивные меры в отношении населения мотивировались тем, что местное население сотрудничает с партизанами и за это наказывается. Ужесточение паспортного режима тоже связали с действиями партизан. Постоянно шла идеологическая работа по стравливанию местного населения и партизан. Появились объявления немецкой администрации, обращенные к украинцам и татарам, с призывом указывать расположение припрятанного имущества. Сулились блага тем, кто выдавал расположение партизан. Правда, не всегда эти обещания выполнялись.
Одновременно была начата работа по разделению различных групп населения. В середине декабря 1941 года в немецких документах (штаб по борьбе с партизанским движением оберста Штефануса) появляется запись «Наконец удалось наладить взаимоотношения с лидерами МАГОМЕТАН»[148].
Эта фраза означает, что речь идет не об этнических группах, а скорее о религиозных. Немцы, действуя по принципу «разделяй и властвуй» начали заигрывание с разными религиозными группами (и не только с мусульманами, но и с православными священнослужителями, и православными армянскими духовными лидерами, и с лидерами католиков, которые тоже были недовольны советскими гонениями на церковь). И как это ни кощунственно звучит, священнослужители всех конфессий начали сотрудничество с противником.
После того как остатки армейских частей либо вышли к Севастополю либо стали частью партизанского движения, активность партизан снизилась, однако в отдельных районах действия партизан продолжались.
«1 декабря 1941 года в районе Чайного домика произошел сильный бой с превосходящими силами фашистов», – писал в своих воспоминаниях Михаил Томенко. – «Тем не менее, мы отбросили врага с крупными для него потерями. Это была наша первая большая победа. После боя мы ушли в долину Карадага, где базировались балаклавцы».
3-го декабря 1941 года части немецкого 52-го противотанкового дивизиона попытались атаковать партизанские отряды у родника Ай-Иора и на г. Сераус, но неудачно. 4-й горной бригаде румын на следующий день поставлена задача провести атаку базы партизан в районе Биюк Янкой-Суат (села южнее трассы Алушта-Симферополь, район совр. с. Мраморное)[149].
По донесению 19-го батальона 4-й горной бригады за 4 декабря, захвачено 9 пленных, 100 винтовок, уничтожено 2 стоянки партизан, но особого успеха операция не имела.
5 декабря была предпринята вылазка в Бешуй силами:
– 2 румынских горных рот;
– одной роты и двух взводов роты 24-го противотанкового дивизиона;
– 2-х взводов 32-го пехотного полка (24-я пд);
– велосипедного эскадрона 24-го развдбата;
– взвода 501-го батальона ПВО.
Операция успеха не имела. Зато 6.11.41 г. немцы угнали колхозную отару овец в 1200 голов, назвав ее «партизанской». 400 голов забрали немцы, остальное досталось румынам[150].
В районе родника Ай-Йора 52-м противотанковым дивизионом найден и уничтожен склад продовольствия, устроенный в пещере и заваленный камнями. Операция по очистке Демерджи-яйлы от партизан не состоялась из-за сильного ветра и снегопада.
7.12.41 г. сообщение от 4-й горной бригады румын: «Выявлены новые лагеря партизан в районе Суат (10 км южнее Шумхая[151]) и в районе Базар-Баир 8 км на восток-северо-восток от Шумхай»[152]. Противник обнаружил расположение Штаба партизанского движения и базу А.В. Мокроусова. Началась подготовка операции по ликвидации базы. Операция была назначена на 10 декабря.
10.12.41 г. «В результате рейда на Бешуйские копи 1-й роты 22-го противотанкового дивизиона уничтожено 9 жилых палаток, 3 винтовки, захвачено 60 овец, шинели, одеяла и небольшое количество продовольствия. На обратном пути рота столкнулась с партизанами»[153]. В результате боя у немцев 2 тяжело, 2 легко раненых.
