Крым под оккупацией полностью

В «Докладе…» СД от 15 февраля 1942 года указывается: «То обстоятельство, что в западной части Крыма рекрутирование в отдельных районах не давало ожидаемого успеха, объясняется следующими обстоятельствами:

а) Нежелание попасть на фронт. В связи с десантами русских население подумывает об эвакуации и бегстве.

б) В партизанских районах они согласны оставаться дома и защищать свои семьи от их набегов. Они даже не соглашаются на размещение их в казармах в рядом лежащих селах.

в) Призыв мужского населения в Красную Армию уменьшил количество мужчин, способных к призыву в армию. В горных деревнях их часто осталось 40–60 человек. Конечно, нельзя не учитывать и какое-то влияние большевизма»[201].

В связи с поводимой политикой был издан документ:

Берлин, Шенеберг, 16.1.1942 г. № 160/42. Баденшештрассе 51.

Содержание: Об улучшении положения и об освобождении советских военнопленных – крымских татар.

1. Крымские татары должны быть немедленно поставлены в лучшее положение, чем остальные советские военнопленные, в отношении питания, обмундирования и размещения.

2. Поскольку они обязуются во время войны работать в качестве вольнонаемных в немецком хозяйстве или в оккупированных областях, их следует освобождать из плена.

В имперских областях освобождение должно производиться по смыслу распоряжения (ОКВ, 2 ф 24.18 к военнопл. (1 г.) № 3671/41 от 14.6.1941 г. (освобождение французских военнопленных словакского подданства).

3. Оставшихся в лагерях крымских татар следует использовать в лучших должностях, например, в качестве вспомогательной охраны и т. д.

4. До 15.3.1942 г. донести:

а) О количестве крымских татар, освобожденных на работы в промышленности и хозяйстве.

б) О количестве татар оставшихся в лагерях.

Начальник ОКВ. По поручению: Брейер[202].

17 января мобилизационный план был изменен. Его основу теперь составляли татары, набранные в «добровольно-принудительном порядке» в фильтрационных лагерях.

а) Из фильтрационных лагерей в Николаеве и Херсоне должны были подвезти:

– в ХХХ АК 700 человек

– в LIV АК 1000 человек

– в 72-ю пд 250 человек

– в Корюк 553 190 человек

– в группу Шредера 160 человек б) Добровольцы передавались в состав формирований Айнзац-группы «D»

– из Карасубазара 125 человек

– Алушты 100 человек

– Бахчисарая 161 человек

– Ялты 187 человек

– Джанкоя 25 человек

– Симферополя 119 человек[203]

Таким образом, после уточнения количество добровольцев сократилось до 717 человек. Планируемое количество «добровольцев» из фильтрационных лагерей должно было составить 2300 человек. Всего в Николаеве были завербованы 2191 человек и 163 человека в Херсоне. Вербовка производилась под видом отправки на родину под подписку о неучастии в боевых действиях против Вермахта. Однако затем «доброволец» ставился перед выбором: продолжить службу в вермахте («искупив свою вину перед Великой Германией»), или вернуться в лагерь.

Штабом полевого пополнения А4 планировалась отправка двух маршевых батальонов по 500 человек в LIV АК в Бахчисарай, одного, численностью 600 человек, в распоряжение Корюк 553 (для штаба тылового района, 72-й пд и группы Шредера) и еще одного батальона для ХХХ корпуса (численностью 700 человек) в Карасубазар.

До прибытия маршевых батальонов с «татарским пополнением» из фильтрационных лагерей распределение добровольцев (на 31.01.42 г.) было следующим:

LIV АК (54-й корпус)

– рота в Бешуе 80 человек, вооруженных русскими, чешскими и японскими винтовками. Создана СД;

– пост в Таш-Басты 11 человек. Вооружение – немецкие винтовки, создан армейскими частями;

– пост в Фоти-Сала 10 человек, создан 150-м противотанковым дивизионом (3 батарея). Вместе с татарами 1 фельдфебель, 2 унтер-офицера, переводчик[204].

ХХХ АК (30-й корпус)