Приведу еще одну небольшую историю: «Я Тимохин Николай Иванович, рождения 1904 года, до Отечественной войны работал в санатории Черноморского флота, находившейся на Максимовой даче. Там меня застала Отечественная война. ‹…› Я был призван по мобилизации, в ноябре 1941 года. Попал в саперный батальон и стал сапером. Наш батальон был прикреплен к 514 полку и от него получал задания, которые мы выполняли. Разведка 514-го полка обнаружила склады в подвальных помещениях, в районе Дуванкоя. Я получил задание от комиссара взорвать эти склады. В помощь мне дали двух бойцов, которые были осуждены на 10 лет: один русский, матрос, а другой солдат, татарин. Когда я шел, то сильно задумался об их целях Ко мне обратился солдат-татарин: “Товарищ Тимохин, что вы задумались?” Я им откровенно сказал, что я член партии, а они осужденные, и когда мы подойдем к складам выполнять задание, они могут поднять крик, выдать меня немцам, а сами сдаться в плен. Но бойцы мне оба ответили, что они этого никогда не позволят себе сделать. На душе у меня стало легче, и я пошел на выполнение задания. Мы пробрались к складам.
Матроса я оставил на посту, а мы с Мустафой пошли внутрь склада. Заложили 34 килограмма толу, и снаряды стали рваться. Тогда немцы открыли стрельбу из пулеметов. Мы не успели уйти, укрылись в поле под вербой, где сидели до 10 часов вечера. Потом стали возвращаться. Как известно всем, Бельбекская долина была заминирована, и возвращаться было трудно. Нас уже не ждали обратно живыми…»[283].
В то же время противник продолжал свою борьбу с партизанами. В марте 1942 г. немецким командованием был подготовлен документ «Принципы борьбы с партизанами», который содержал следующие положения:
