Поцеловав любимую, он скрылся в темноте. Согнувшись, Мария вернулась в дом. Роза лежала на постели, всхлипывая в подушку. Подруга села рядом с ней и погладила по спине:
– Не плачь. Ну почему ты решила, что Борис должен быть именно в этом партизанском отряде? Дима говорит, их около тридцати.
Роза подняла на нее черные печальные глаза.
– А если он погиб, Маша? Если его действительно расстреляли?
Мария нервно глотнула и ответила:
– Если это так, Роза, тогда мы отомстим за него. Дима сказал, что фашистам осталось недолго, и я ему верю.
– Если это так, то я осталась совсем одна, – крымчачка прижалась к подруге. – Совсем одна, понимаешь?
– Ты не одна, – Мария крепко сжала ее локоть. – Ты со своим народом, как и я.
Роза обняла подругу и прижалась к ней:
– Спасибо, Маша.
Так потекла ее жизнь в чужом селе. Девушки прилежно работали в прачечной, были вежливы с немцами, и ни один из них не мог подумать, что периодически пылавшие склады и порча оружия – это их рук дело (Дмитрий сдержал свое обещание и привлек девушек к помощи). Все списывали на партизан. Парень приходил к ним каждую ночь, давал новые задания, сетовал на то, что партизанам приходится все труднее и труднее. Единственный аэродром в зуйских лесах не всегда был способен принять достаточное количество самолетов с Большой Земли, чтобы увезти всех раненых, и они погибали от потери крови и голода.
– Мы очень рассчитываем на работников подполья, которых доставили в Крым, – говорил Дмитрий. – Центр решил, что велась неправильная работа с татарами, точнее, никакой работы не было вообще. Теперь мы надеемся на их помощь.
Яков постоянно сообщал Дмитрию о том, что говорят немцы. Они по-прежнему исследовали пещерные города и рассказывали о чувстве ужаса, охватывавшем их во время спуска в глубь пещер. Все открытия они заносили в документы, но в каком месте существовала их лаборатория, – этого Яков не знал.
<p>Глава 33</p>Крым, наши дни
Полозов и Анжела проснулись от пронзительного звона будильника на мобильном телефоне Андрея. Его хозяин спал, положив голову на руки. Вся его поза выражала спокойствие и умиротворение, и Олег подумал: значит, за ночь не произошло ничего такого, что бы заставило его поволноваться.
Вчерашний день, так суматошно начавшийся, закончился относительно спокойно. Они доехали до стоянки, не заметив преследователей, поставили машину и пошли по дороге, которая вела в Чуфут-Кале. Анжела прошла всего несколько сотен метров и вдруг опустилась на землю.
– Не могу, – простонала она. – Ноги не идут. Наверное, вчера я переволновалась.
– Не вопрос, – отозвался Андрей и указал на одноэтажный домик с претенциозной табличкой «Жилье». – Давайте остановимся здесь и передохнем.
Услышав их голоса, из домика вышла молодая смуглая татарка и стала наперебой расхваливать импровизированную гостиницу.
– Туалет есть, сауна есть, – говорила она нараспев. – Плов вкусный обещаю. Ну, останетесь?
– Останемся, – за всех отозвался Олег. Он сам чертовски устал. Глаза слипались помимо его воли, ноги были как ватные.
