; шоссе, призывно уносящееся вдаль. В детстве казалось, конечно, это было другое шоссе, что там счастье.
Устроившись удобно возле окошка, в продавленном уже не одним задом кресле микроавтобуса, он ощутил в себе оптимизм. Так бывает, когда решение принято, то сознание сразу же принимается за работу, оно не ждет, и к началу действия уже наполняется всякими там ожиданиями, а поскольку предстояли ожидания приятные, отсюда и оптимизм. Вот и объяснил. Он оглядел усаживающийся народ, улыбка предвкушения являлась свету на лицах некоторых, а ведь было еще раннее предрассветное утро. Свежий воздух проникал в салон микроавтобуса через сдвинутые двери, особенно сильно дохнуло, когда вносили коробки с сухим пайком. Еда его, привыкшего к ее регулярности, не занимала. ( Как выяснилось в последствие - зря.) Его проснувшееся сознание уже разбудило в нем привычные мысли, как всегда внесшие " ложку дегтя в бочку меда". Одиночеству его, похоже, никто не грозит. И что гонит человека по "белу свету"? Если посмотреть со стороны, то все, как у людей: жена, дети, а если глубже копнуть, то тоже, как у людей :" на свете счастья нет...". Много мог он рассказать по этому поводу, накопилось, но не время сейчас "метать бисер". Сейчас время воспринимать, а в этом знакомом ему еще с детства деле, он мог бы, не в обиду будет сказано, посоперничать и с прирожденными авторитетами в этой области - женщинами.
Итак, в сторону сомнения, выбор сделан, и в сознании своем он уже совершил путешествие, создал, так сказать, потенциальную структуру, которую, как-раз сейчас, и предстоит воплотить в реальность, а чем предстоит наполниться и впитать в себя очень уж многообещающе, насыщено и зовущее - это Крым!
Шофер, молодой парень, сидел уже на своем месте. Кстати, а давно ли он вообще водит машину? Дорога то предстоит горная. Как привыкли мы в наше время безответственно доверять свою жизнь в руки неизвестно каких-то там дядей и обстоятельств. И сделать ничего нельзя, остается только верить, что с твоей судьбой, творимой чьими-то руками, будет все в порядке. Впрочем, к черту мнительность, он уже отдал ответственность за день своей жизни этому парню, чей стриженный затылок маячит впереди, а теперь что-то там начинает думать.
Из задумчивости "на злобу дня", его вывела произнесенная вслух его фамилия. Экскурсовод, живое лицо в очках - быть бы ей учительницей младших классов, читала список незнакомых фамилий. "Все - поехали". Двери со второго раза захлопнули, рядом с микроавтобусом оставался и махал всем рукой, имея ввиду, конечно, кого-то одного, незнакомый мужчина.
Вначале, провинциальная дорога, давно не ремонтируемая, впрочем, как и все остальное в теперешней "самостийной" Украине, напоминала терку. Водитель ехал медленно, берег и так уже видавшую виды машину. Тряска стала "выводить из себя", ибо не давала возможности расслабиться и дремать. Он глазел по сторонам, рядом в одном ряду с ним на двойном сидении устроилась молодая пара; он оценил некрасивую милость девушки, парень на вид был в рамках общепринятого стандарта. Тот покосился на него и он, отвернувшись, стал глядеть в окно. Между тем, как-то незаметно, рассвело. Солнце вставало сзади и чуть сбоку (ехали на север). Было пасмурно. Весь видимый горизонт был окутан дымкой утренних испарений и, казалось, везде было море, а не только там, где должно было быть. В салоне посветлело. На переднем кресле, очнувшись от дремы зашевелилась молодая девушка, волосы "хвостиком", лица не видно. Из всех пассажиров, оказавшихся по воле провидения тут, вместе с ним, всех этих самодовольных теток с мужьями и детьми, или без, зато "в теле", она показалась ему самой представительной особой "прекрасной половины" человечества. Вниманием мужчины владеет женщина. А не слишком ли молода? Сказано же ведь: "если ты с вожделением взглянул на женщину, то в своем сознании уже прелюбодействовал с нею". Грешен он - глядел. Шанса поставить на место, свое привычно разыгравшееся воображение, не было - она не оборачивалась. Он оглянулся по сторонам и самокритично упрекнул себя в неожиданном нежелании считаться со своим возрастом. Давно не смотрелся в зеркало. Герой "Лолиты" не вызывал у него симпатии, и он привычно вернул себя к своим "баранам". Впрочем, в любом возрасте характер человека остается таким, каким родила его мама, только оболочка меняется. Тело - это оболочка. Кожа со временем грубеет и морщится, и эта , если сказать одним словом, - "шкурность" в нашем "зверинце" сначала ставит человека на место, по качеству, так сказать, "шерстки". Потом, конечно, принимаются во внимание и другие качества, однако первые впечатления прокладывают дорогу последующим. Он провел рукой по своей изрядно поредевшей шевелюре, складкам лица, и вспомнил времена, когда проблем у него по этому поводу не возникало, скорее- наоборот. " А может кое-какие формы еще остались" - утешил он себя и решил, что воспринимать, без собственного навязывания себя, ему никто не запретит, и стал вглядываться в незнакомую появляющуюся и остающуюся по сторонам дороги, местность.
