Зуев усмехнулся. Аркан не раз предлагал ему большие деньги. Но он даже слышать не хотел, ему была противна сама мысль, что он превратится в обыкновенного наемника. В душе он был романтиком, но стыдился этого, боялся выглядеть смешным.
На прощанье Аркан сказал ему в аэропорту Белграда:
– Женька, один твой звонок, и я пришлю тебе с курьером любые деньги. Скажешь “пришли миллион долларов”, пришлю миллион.
Они были друг другу как братья и расстались братьями. Этого бы не было, если бы он воевал за деньги.
Зуев внимательно посмотрел на отца и спросил:
– Ты считаешь Крым страной?
Кузьмин почесал в голове. Его глаза повеселели.
– Очень точный вопрос. Ну, вот видишь. А говоришь, не политик. Никому бы не ответил прямо, а тебе скажу: да, в сегодняшних условиях Крым может постепенно набрать тенденцию превращения широкомасштабной автономии в самостоятельное государство. Может, тебе сказать, зачем это нужно? Ведь есть Украина, есть Россия…
– Не надо объяснять, – сказал Зуев. – И так ясно.
– А что тебе ясно?
– Автономию Крыма Украина будет терпеть только до поры до времени, а потом начнет стирать все русское. Так происходит в Югославии, в Турции… Только Россия может спокойно относиться к чьей-то национальной культуре. Единственный путь избежать этого насилия – расширять права автономии. А расширять можно до полной независимости. Если не дэ-юре, то дэ-факто. Кравчук должен очень бояться, как бы ему не устроили в Крыму вторую Чечню. Знаешь, отец, что мне не нравится. То, что сюда лезут все, кому не лень. Я – русский, но считаю, что русским москвичам не хрена делать в Крыму. Понятно, тут Клондайк, но это наш Клондайк. Только наш и больше ничей. Вот за это, я думаю, можно подраться.
– Не теряй из поля зрения дружка своего, Максима, – сказал Кузьмин. – Мне Валебный шепнул, мол, этот Брагин заявил недавно, что скоро будет первым в Крыму. Что он имел в виду? Мог просто так сбрехнуть? Тебе эта выходка у избирательного участка ни о чем не говорит?
Зуев уже думал об этом. Похоже, Брагин не просто сводит счеты с Носковым. Не просто хочет показать всем крымчанам, кто на полуострове хозяин. Тут что-то еще.
– Вы сохранили отношения? – спросил Кузьмин. – Как тебя встретил Максим?
– Он всегда старался встать надо мной, – честно сказал Женька.
У него не выходило из головы и то, что Максим проделал накануне выборов с кондитерской фабрикой. Об этом случае говорил весь Крым. Журналисты постарались, расписали во всех деталях. А ведь бандитский наезд тоже, пожалуй, преследовал не одну только цель взять за человека бабки. Многие крымчане говорили теперь журналистам, что веры в Кузьмина у них больше нет. Получается, что Максим сработал в пользу Носкова. Неужели просто так, нечаянно?
– Не знаю, какие у вас отношения, – сказал Кузьмин, – но я бы на твоем месте наплевал на свое самолюбие. Надо встречаться, общаться. Надо строить из себя простака. А в решающий момент показать, что ты тоже не лыком шит. Ради такого сладкого момента чего не поиграть?
В тот же вечер Зуев снова пошел в массажный салон. По правде сказать, его привело туда не только задание отца. “А вдруг Ритка просто так, на пакость, отдала Женю кому-нибудь еще?” – думал он. От этой мысли его бросало в жар.
– Дома твоя лолитка, – успокоила Журавская.
На лице Зуева отразилось удовлетворение. Ритка рассмеялась.
– Елки-палки лес густой, уж не влюбились ли мы?
– Как повидаться с Максом? – спросил Зуев.
– У тебя дело или просто так?
– Мы даже не посидели. Хочу отметить возвращение.
– Макс больше не пьет. Мы теперь колемся. Самый короткий путь к положительным эмоциям, – с грустью сообщила Ритка.
– Почему “мы”?” Ты – тоже колешься? – удивился Зуев.
Ритка громко расхохоталась. И тут же стала очень серьезной.
– Вы ж, мужики – как дети. А мать о своем ребенке как говорит? “Мы”. Иди в спортзал. Макс сейчас там. У него пока здоровья на все хватает.
Спортзал был рядом с массажным салоном. Брагин занимался со своими ребятами карате. Зуев остановился в дверях. Заметив его, Максим вошел в раж и перешел на контактный бой. Спарринг-партнеры валились от его ударов, как снопы. Поддавались.
– Ты мне еще друг? – громко спросил Максим.
– Без вопросов! – отозвался Женька.
– Настоящий друг тот, кто навестит тебя даже в тюрьме, – бросил со смешком Брагин.
Он прозрачно намекал на то, что Зуев после своего бегства не поддерживал с ним никакой связи, даже письма в колонию не прислал. Видно, это пекло Максима, и он отметал в своем сознании любые оправдания.
– Купил себе вертолет?
– Нет пока, – ответил Зуев.
– Купишь?
– Обязательно. Мечты должны сбываться.
– Это правильно: наши мечты должны сбываться. Знаешь, о чем я мечтаю, Пискля? Посворачивать всем рога и навести порядок. Чтобы было тихо и спокойно. Наш общий друг Носков прав: с преступностью надо покончить за два месяца, максимум за три. Думаешь, шучу? Нет, Пискля, такими вещами не шутят.
Говоря эти слова, Максим скреб ногтями спину и под мышками. “Это у него, бедолаги, на нервной почве”, – подумал Зуев.
– Поехали ко мне, – предложил Брагин.
