Через несколько торжественных минут Виктор Павлович Цуканов был избран спикером парламента. Прозвучали два гимна: российский и украинский. Затем слово было предоставлено президенту. Носков объявил то, что все давно уже знали: на должность вице-премьера предлагается Сарычев.
Тусуев поднялся с кресла и спросил:
– Геннадий Андреевич, вам сколько лет?
Сарычев лениво встал:
– А какое это имеет значение?
– Очень простое. В одном из своих интервью вы заявили, что министр не должен быть старше сорока пяти лет. Мол, по-настоящему продуктивная работа требует слишком больших психологических и физических нагрузок. Вам, насколько мы знаем, почти на десять лет больше. Как так можно: говорить одно, а делать другое?
– Он ведь к тому же еще квасит, – зашептал на ухо Яшину Вадик. – Его уже знаете, как прозвали? Синяком. По-моему, очень точно, посмотрите на его нос.
Нос у Сарычева и впрямь был подозрительно сизоват.
Сарычев откашлялся и ответил с достоинством:
– Я крымчанин. Меня попросили помочь малой родине в трудную минуту. Я отказывался, но меня уговорили. Если хотите, чтобы я сейчас отказался, пожалуйста, голосуйте. Если большинство будет против, вернусь в Москву.
Тусуев рассмеялся и вкрадчиво сказал:
– Ну, зачем же сразу так ставить вопрос? Политики не должны обижаться. Политики должны внимательно прислушиваться друг к другу. Видите ли, уважаемый Геннадий Андреевич, крымчанам не хотелось бы в вас разочароваться. Потому, что в этом случае они в какой-то степени разочаровались бы в России. Скажите, кто вас будет поддерживать в Москве?
– Некоторые министры.
– И только?
– Некоторые главы регионов.
– У вас есть программа вывода Крыма из экономического кризиса?
– Наметки, безусловно, есть.
Сарычев говорил негромко, но его голос был слышен во всех уголках зала. Тишина была мертвая.
– Насколько реально ввести в обращение рубль? – спросил Тусуев.
– Я думаю, в Крыму должны на равных ходить как гривна, так и рубль. Переход на какую-то одну валюту – это не актуально. В этом нет острой необходимости, скажем так.
Тусуев поблагодарил и опустился в кресло. Создавалось впечатление, что лично против Сарычева у него ничего нет. Просто он хотел дать понять Сарычеву, кто тут задает тон и от кого зависит исход голосования.
Потом Сарычев отвечал на вопросы других депутатов. А в зале происходило движение. Шел обмен мнениями, стоит ли утверждать вице-премьера из Москвы. Многие поглядывали в сторону Брагина и Тусуева, пытаясь угадать, что у них на уме.
Тусуев решил помочь колеблющимся:
– Наша фракция, которую, кстати, мы решили назвать “Россия”, заявляет, что будет голосовать за Геннадия Андреевича Сарычева.
– Голосование будет открытым, – объявил Цуканов, – Кто за то, чтобы утвердить Геннадия Андреевича Сарычева в должности вице-премьера?
Кандидатура Сарычева прошла большинством голосов. После поздравлений новый вице-премьер вышел на трибуну.
– А теперь, с вашего позволения, я объявлю состав правительства.
Уже при первых фамилиях по залу прошел гул недоумения. Этот гул нарастал, и после того, как Сарычев закончил представление членов правительства, перешел в гвалт. Возмущение объяснялось просто. На посты министров финансов, юстиции, сельского хозяйства и социальной политики Сарычев предлагал своих друзей, тоже москвичей. Пятый пост главы службы государственных дел (фактически министра иностранных дел) отдавался Воротникову.
Особенно были возмущены депутаты из фракции “Россия”. Они-то рассчитывали, что Сарычев отблагодарит их за поддержку и учтет их мнение при назначении ключевых министров. А он, неблагодарный, повел себя так коварно.
Слово снова взял Тусуев:
– Геннадий Андреевич, мы уважаем и ценим москвичей. Но почему москвичи не уважают и не ценят крымчан? Неужели вы думаете, что у нас не нашлось бы достойных кандидатур?
Сарычев был все так же невозмутим:
– Придет время показать себя и крымчанам. Но не сейчас. Начать мне удобнее с людьми, которых я хорошо знаю, а не вы. Потому, что мне работать, а не вам. Мне отвечать за результаты, а не вам.
Тусуев поднял руку, призывая депутатов к тишине:
– Сколько вам нужно времени для получения результатов?
– Ну, хотя бы год, – сказал Сарычев.
Тусуев обратился к депутатам:
– Сколько времени дадим москвичам?
Со всех сторон посыпались предложения. Кто-то сказал о трех месяцах.
– Даем три месяца? – спросил Тусуев.
Зал поддержал его дружными аплодисментами. Все еще стоявший на трибуне Сарычев поморщился. Эти неблагодарные крымчане вели себя совсем не так, как должны были вести, если учесть, в каком положении находится Крым.
– А теперь послушайте меня, – сказал Сарычев. – 26 процентов экономики Крыма составляют предприятия военно-промышленного комплекса, но почти все они лежат, что называется, на боку. Санатории в запущенном состоянии, и зарабатывать на отдыхающих не в состоянии. Сельское хозяйство ориентировано в основном на растениеводство, животноводческой базы нет, а значит, собственных мясопродуктов в Крыму в ближайшем будущем не будет. Полезных ископаемых и источников энергии практически тоже нет.
