Чем хуже и тревожнее были доставляемые А. М. Горчаковым сведения из Вены, тем яснее становилось в Зимнем дворце, что в более или менее близком будущем вся огромная западная граница империи может оказаться под ударом войск Австрии, Пруссии и Германского союза (или "Германии", как он тогда именовался). Перед нами лежат четыре "собственноручные записки его императорского величества": одна, помеченная 26 декабря, другая - 30 декабря 1854 г., третья - 10 января и четвертая - 1 февраля 1855 г.{12}
Это последние в жизни Николая составленные им предначертания и сформулированные соображения о дальнейшем развертывании военных действий. Основная черта всех этих записок - ожидание близкого выступления всех германских держав, возглавляемых Австрией и Пруссией, против России.
Николай вполне определенно считается и с возможным выступлением уже не только Австрии, но и Пруссии и всего Германского союза, с опасностью, "ежели неприятелями нашими будут не одни австрийцы, но и Германия и Пруссия. Покуда заявленными нашими врагами еще одни австрийцы, прочие еще сомнительны". Ближайшей опасностью царь считает вторжение австрийцев и поэтому хочет усилить Южную армию. "Когда же Германия и Пруссия не устыдятся присоединяться к числу наших врагов, тогда положение наше будет еще тягостнее". Нужно усилить Южную армию, но ослаблять центр нельзя. И царь находит необходимым образовать "государственное подвижное ополчение в помощь действующим войскам, в силе равняющееся всей армии".
Следует отдать справедливость Николаю: он вовсе не боится этих новых возможных врагов, хотя и понимает, что опасность серьезна. Он считает, что, организовав своевременно отпор, можно отразить любое нашествие. Всю оборону он разделяет на три "отдела": северный, средний и южный. В северный входят: Финляндия, Петербург и прибрежье Балтики до границы Пруссии; в средний: Висла и крепости в Царстве Польском, включая Брест (этот "отдел" прикрывает два пути внутри империи - на Бобруйск и на Киев); наконец, в южный отдел входят: Подолия, Волынь, Бессарабия, побережье Черного моря. Каковы же грядущие или уже наступившие опасности, грозящие этим "отделам"? Сверху угрожают англо-французские десанты и шведские войска, в случае если бы Швеция присоединилась к союзникам. Но "особой важности" - средний отдел, потому что прикрывает центральную часть России с Москвой. Правда, пока еще только нужно считаться с близким выступлением Австрии; поэтому следует так расположить войска, чтобы иметь возможность давить на левый фланг Австрии, в случае если австрийцам удалось бы проникнуть на Волынь и Подолию. Пока не выступят Пруссия и "Германия", до тех пор этот средний фронт (по существу важнейший из всех) не так непосредственно опасен, как южный.
Южный фронт защищается двумя армиями: 1) Южной, которая "обязана с сухого пути остановить вторжение турок и австрийцев с союзниками в Бессарабию", а также должна защищать Одессу, Николаев и часть побережья Черного моря в своем тылу; 2) Крымской, которая обороняет Севастополь и Крым. Этот южный фронт находится в ближайшей, непосредственной опасности. Поэтому царь полагал, что прежде всего нужно усилить Южную и Крымскую армии за счет тех, которые охраняют "средний" фронт, и в Царстве Польском оставить не более одного корпуса. В случае вторжения со стороны австрийцев - отступать, "ежели необходимо, до Бреста" и очистить также Бессарабию и, "упираясь левым флангом к Днестру, отводить свой правый фланг к Бугу". "Настало время, - пишет царь в записке от 26 декабря, - к усиленным мерам обороны, чтобы оградить государство от гибельных последствий борьбы с неравными силами противу возрастающей дерзости и коварных замыслов врагов наших". Поэтому необходимо образование государственного ополчения в помощь действующим войскам, причем это ополчение должно по численности равняться части армии.
