Ужасный конфликт середины XIX века, Крымская война унесла жизни не менее 800 000 человек и столкнула Россию с грозной коалицией Великобритании, Франции и Османской империи. Это была война за территорию, спровоцированная страхом, что если Османская империя распадется, то Россия сможет контролировать огромный участок земли от Балкан до Персидского залива. Но это была и война религиозная, вызванная пылкой, популистской и все более яростной верой царя и его министров в то, что задача России — управлять всеми православными христианами и контролировать Святую землю. В новой книге Орландо Файджеса по-новому представлена эта необыкновенная война, ставки в которой не могли быть выше и которая велась с ужасающей смесью свирепости и некомпетентности. Это был как узнаваемый современный конфликт — первая широкомасштабная фотосъемка, первая телеграфная война, первая "газетная война", — так и традиционный, с неграмотными солдатами, офицерами-любителями и огромными потерями, вызванными болезнями. Знаковые моменты войны — атака легкой бригады, осада Севастополя, влияние Флоренс Найтингейл — все это здесь, но есть и богатое восприятие самого Крыма и культуры, разрушенной в ходе боевых действий. Опираясь на огромный круг увлекательных источников, Файджес также передает живой опыт войны — от простого британского солдата в засыпанном снегом окопе до призрачной, мрачной, узкой фигуры самого царя Николая, который поклялся взять на себя весь мир в своей охоте за религиозным спасением.
Я не являюсь профессиональным переводчиком и не имею никакого опыта в написании литературных текстов. Перевод данной книги выполнен мной в свободное от основной работы в IT и остальных занятий время и занял ни много ни мало, а целых шесть лет, в основном из-за того, что я подолгу просто ничего не делал в этом направлении. Поэтому определенно в переводе есть места, и их должно быть довольно много, где текст может выглядеть несколько или даже довольно неестественно. Конечно же, я постарался вычитать все описки, опечатки, но я не корректор и не редактор, поэтому их скорее всего осталось в тексте предостаточно. Могут быть расхождения в написании имен, так как между переводами разных глав могло проходить очень много времени, хотя в целом для исторических личностей я старался придерживаться принятых норм и очень старался привести этот компонент перевода в порядок. Что мной совершенно не проверялось, то это расстановка запятых — скорее всего ошибок пунктуации великое множество. Могут быть как разночтения, так и ошибки в использовании заглавных букв в именовании событий и артефактов. Названия периодических изданий и кораблей выделены курсивом. Особенно тяжело было переводить топографические названия многочисленных балок, холмов, горок и укреплений на них, в районе Севастополя, поэтому здесь могут быть неточности. Сноски-пояснения переведены на русский, сноски на источники — нет. Для части стихов и песен не удалось найти оригиналов и переводов, поэтому тексты оставлены на английском языке. И еще раз повторюсь — я не являюсь профессиональным переводчиком и у меня нет ни редактора, ни корректора.
У приходской церкви Уитчхэмптона в Дорсете есть мемориал в честь пяти солдат из этой мирной маленькой деревни которые воевали и погибли в Крымской войне. Надпись гласит:
На коммунальном кладбище Эрикура на юго-востоке Франции есть могильный камень с именами девяти мужчин из этой местности, которые погибли в Крыму:
В основании памятника кто-то поместил два ядра, одно с надписью «Малакофф (Малахов) бастион», захваченный французами во время осады Севастополя, русской морской базы в Крыму, другое с надписью «Севастополь». Тысячи французских и британских солдат лежат в неотмеченных и давно забытых могилах в Крыму.
В самом Севастополе есть сотни памятников, многие из которых на братском кладбище, одном из трех огромных кладбищ, основанных русскими во время осады, где похоронены ошеломляющие 127 583 человека, погибшие при защите города. Офицеры лежат в отдельных могилах с именами и полками, но обычные солдаты похоронены в общих могилах по пятьдесят-сто человек. Среди русских похоронены и те, кто приехал в ответ на призыв царя к православным защитить свою веру, из Сербии, Болгарии или Греции, братья по православной вере. Одна маленькая табличка, едва видимая в длинной траве, где лежат пятнадцать моряков, служит напоминанием о «героической жертве во время защиты Севастополя в 1854–5»:
Везде по Севастополю рассеяны памятники и вечные огни неизвестным и не сосчитанным солдатам, которые погибли защищая город. Считается, что четверть миллиона русских солдат, моряков и гражданских похоронено в массовых захоронениях на трех севастопольских военных кладбищах{1}.
Две мировые войны затмевают огромный масштаб и количество человеческих потерь в Крымской войне. Сегодня она выглядит для нас относительно небольшой войной, она почти забыта, как и таблички и могильные камни. Даже в странах, которые принимали участие в ней (Россия, Британия, Франция, Пьемонт-Сардиния в Италии и Оттоманская империя, включая те территории, которые позже составят Румынию и Болгарию) не так много людей сегодня смогут объяснить о чем вообще была эта война. Но для наших предков до Первой Мировой Войны Крым был важнейшим конфликтом девятнадцатого века, самой важной войной в их жизни, точно так же как мировые войны доминируют в наших жизнях.
Потери были огромны — по меньшей мере три четверти миллиона солдат убито в сражениях или умерло от болезней, две трети из них русские. Французы потеряли около 100 000, британцы малую часть от этого, около 20 000, потому что они послали намного меньше войск (98 000 британских солдат и моряков участвовало в войне, против 310 000 французов). Но даже так, для маленькой сельскохозяйственной общины, такой как Уитчхэмптон, потеря пяти здоровых мужчин была серьезным ударом. В приходах Уайтгейт, Агада и Фарсид в графстве Корк в Ирландии, где Британская армия рекрутировала много солдат, почти одна треть мужского населения погибла в Крымской войне{2}.