И, тем не менее, повторюсь, страх не покидал людей с первых расстрелов евреев, крымчаков, цыган и по последний день оккупации. Преподаватель симферопольского автотpанспоpтного техникума Леонид Самойлович Синани, рассказывал, как будучи подростком, он пришел на биржу труда. На вопрос немецкого офицера о национальности, ответил – русский, что, в общем-то, можно было бы считать правдой, так как его мама была русской. Но, заполнявшая документы делопроизводитель, молодая женщина, презрительно бросила: «Впервые вижу русского с караимской фамилией Синани». Леонид Самойлович рассказывал, что до сих пор помнит охвативший его после этих слов ужас.
Население полуострова завалило немецкую администрацию доносами приблизительно одного содержания. Рядом со мной живет караим или караимка. Вот адрес. Почему их еще не расстреляли? Мне доводилось беседовать с людьми, которые вспоминали, как со слезами радости читали в сорок втором году статью, в издаваемой оккупантами газете «Голос Крыма», в которой давалось разъяснение, что караимы – никакие не евреи, а тюрки!
Создавалось впечатление, что оккупационные власти в ту пору знали о караимах больше, чем сами караимы.
В Крымском государственном архиве я разыскал этот номер газеты «Голос Крыма» № 3 от 8 января 1942. Состояла газета из одного листа. Нужная статья была на тыльной стороне. Вот ее текст.
Через несколько месяцев эффект от статьи приутих и пошла новая волна доносов, тогда появилась еще одна статья.
