Друзья, перед вами очередная история про Майю Плисецкую, провинциального ветеринара и заодно писательницы, записывающей любовные истории хозяев своих волосатых, полосатых, ушастых и членистоногих пациентов. В этот раз героиней своих рассказов становится она сама.Майя "перетрудилась" на работе после захватывающей интриги с турецким ветеринаром Алпасланом Арыевичем, привлекшим невероятный успех клинике, где оба они трудятся. Разыгрались нешуточные страсти по поводу его… профессионализма. Этот случай заставил девушку пересмотреть свои взгляды и настроения, с которыми она прожила последние одиннадцать месяцев после расставания с любимым мужчиной. И решила отправиться в отпуск, чтоб найти себя настоящую: веселую, радостную толстушку, которая разрешает себе быть собой, а другим – такими, какие они есть.Эта и другие истории входят в роман "Записки ветеринара или трусы в горошек 18+"
Эта история посвящается тем, кто потерял себя, но непременно решил найти.
На дворе стоял октябрь, любимое время Пушкина и не любимое всех россиян, однажды побывавших на море в это время года, и увидев, что там лето не кончается, в отличие от средней полосы России, где оно закончилось еще в августе. И от того каждому хотелось заделаться поэтом-прозаиком с использованием непубличных выражений в творчестве, как это делают все монтеры, сантехники, строители, в душе пушкинисты. Кстати, говорят, хоть это и не подтверждено, Сам Гений выражался очень даже весьма.
Вообщем, осень плохо подействовала на мой организм, и я решила, что не смотря на плотный график, мне срочно нужен отпуск, при этом заслуженный.
Признаюсь, история с «красивым членом» подкосила мой дух. Ну, во-первых, я давно не видела себя не в себе, будучи на грани пойти и купить вибратор, ну то есть совсем съехать с кукухой в деревню к Пушкину, любившему сочинять под ливнем и в слякоти.
Во-вторых, и серьезно, я была готова к новому этапу. Насмотревшись на то, как все вокруг наслаждаются любовью во всех ее проявлениях, мне тоже захотелось впустить любовь в свою жизнь. Но для любви нужны были силы. Скрести по сусекам, да еще в октябре месяце в центральной полосе моей горячо любимой родины было можно, но с применением алкоголя или душевных лекарств по рецепту.
Отпуск был полноценной и очень экологической заменой.
Мне дали его без слов, то ли упадок сил был заметен невооруженым взглядом, то ли имелась какая-то другая причина, но две недели замаячили перед глазами ярким солнцем и нескончаемым летом.
Я нависла над картой мира, как Кощей Бессмерный над златом, вспомнила географию школьной программы, пожевала во рту пару иностранных названий, где солнце жило круглый год: Мадагаскар, Индонезия, Бора-Бора, Коста Рика потом сверилась с подсказками одного турагенства, сколько часов дороги до той или иной точки мира. Оказалось туда, куда звали мои сновидения, время считалось не часами, а сутками, и не рублями, а какими-то деньжищами, хотя вроде бы все страны проходили как представители третьего мира, то есть отсталого и бедного…
Покумекав, взвесив все за и против – я решила, что нет ничего лучше, чем родные просторы. Достала другую карту и стала изучать все туристические и курортные точки наших ширей. Пришла в голову поехать попить минеральных водичек в Кавказкие кущи? Но тут вспомнилось мое последнее дефиле, а точнее, трусливый бег в облегающем с разрезами платье по местному рынку, и я подумала, что две недели такого успеха с моими-то формами, пусть даже облаченными в балахоны бабушки Нади, я не выдержу.
Как мой взор упал на Крым, куда меня еще пару лет назад приглашали приехать Катя энолог, Кузя кот и генеральный директор в трусах из зеленого горошка. Помните этих моих замечательных приятелей, в зарождении любви которых я сыграла не последнюю роль? Так вот все это время мы поддерживали связь. Катя периодически посылала мне открытки с крымскими красотами, на которых все больше и больше росли и возвышались виноградники, заводик, ресторанчик и теперь еще гостевые домики с видом на море. Моя мечта! Мое лекарство! Мои сны!
И недолго думая, я отправила Кате сообщение, что еду. Правда в ответ не получила гостеприимной смс-ки, но смело взяла билет на самолет и ринулась собирать вещи, преимущественно летние.
Родители благославили, а также попросили заехать к каким-то их друзьям, передать разные вкусности, которых конечно же не пробовали в Крыму, потому что они были сделаны руками папы и сердцем мамы по старинным рецептам бабушки Нади, матери моего отца, которая могла речитативом древнего языка, которого никто не понимал, вылечить любую живность от всех напастей. Врачивательство братьев наших меньших текло у нас в крови.
Чемодан и рюкзак сразу же потяжелели на пять, а может, и десять киллограмм.
И на прощанье полив цветочки в своей милой квартирке, по окнам которой корябал октябрьский дождик, я отправилась на вокзал, оттуда в аэропорт. И вот Крымский полуостров, один из самых магических мест на земле, встречал меня хвойным и сладким бабьим летом с аномальной жарой даже для этих широт.
Из головы вылетели глупости последних дней, страхи перед одиночеством, печали и тоска по прошлому. Правда отключился мобильный телефон, тоже отказываясь работать и принимать сигналы цивилизации в таких экстремальных условиях. Я решила отложить поездку в сервисный центр, решив сначала добраться до друзей.
Такси быстро домчало до «Гордости Крымского виноделия», где как оказалось меня совсем не ждали. Катя с распахнутыми ресницами и такими же распахнутыми объятиями встречала меня нежданную и была очень удивлена сообщению, которого не получала, потому что сто лет назад сменила телефоны, и всем заранее разослала уведомления. Однако одиннадцать месяцев комматоза сказались и на социальных связях.
