- Рукопашный бой, тренировка, - ответил генерал-майор на мой невысказанный вопрос, - Знаете, немцы всех тех кто участвовал в рукопашных схватках с нашими моряками и выжил награждали особым знаком...
Когда немцы встретятся с бойцами прошедшими нашу подготовку, то награждать им будет некого, ибо не выживет никто. Не подумайте ничего дурного, наши красноармейцы и краснофлотцы это отважные, упорные, героические бойцы. Честь им и слава в веках. Но им и их командирам очень не хватает боевого опыта. Но это дело наживное, и у нас есть возможность дать им его... - генерал майор задумался, - Поймите, товарищ Симонов, двадцать шесть миллионов потерь - это астрономическая цифра.
И тут я не выдержал, - Товарищ генерал-майор, какие двадцать шесть миллионов? - В конце концов, кто вы и откуда?
- Товарищ майор, - Бережной повернулся к майору госбезопасности Санаеву, - объясните товарищу журналисту, кто мы и откуда, а так же то, какова будет поставленная перед ним боевая задача. У нас так, Константин Михайлович, - повернулся он ко мне, - попал к нам - будешь сражаться в общем строю и не важно кто ты, журналист, особист, или политработник... Все работают на Победу. Ведь так, Леонид Ильич? - военком бригады мрачно кивнул. Круги под глазами и осунувшееся лицо, показывало, что доставалось ему здесь немало. Но, в конце концов, кому сейчас легко?
- Товарищ Симонов, - майор ГБ Санаев сел напротив меня и провел ладонью по лицу, снимая усталость. - вы присаживайтесь, так будет лучше, можно сказать безопаснее. То, что вы сейчас услышите, является, может быть, самой большой тайной СССР на ближайшие несколько лет. Потом, это уже не будет играть какой либо роли - или мы сумеем победить наших врагов, или нет - важность этой информации будет уменьшаться с каждым часом. Но сейчас это самая большая тайна... Вы поняли меня? - я кивнул, - Ну и отлично! - Слушайте.
И генерал-майор Бережной, тогда еще полковник, и вся его бригада со столь поразившей вас техникой, и корабли под андреевским флагом, что вы видели в Севастополе, все это пришло к нам из мест настолько далеких, что вам, наверное, трудно будет поверить. Чтобы прийти нам на помощь все эти люди преодолели не пространство, а время... Товарищ Симонов, еще совсем недавно нас и их разделял семьдесят один год, тому вперед разумеется... - я сидел как громом пораженный, не зная что сказать... - Молчите, - продолжал майор ГБ, - да ладно. Теперь самое тяжелое, про андреевские флаги... - он замолчал, видимо собираясь с мыслями, - В 1991 году той реальности СССР прекратил свое существование. Нет, не надо вскакивать, мы не проиграли войну, можно сказать что мы проиграли, проиграли нашим нынешним союзникам послевоенный мир... Было там все, и неравенство экономических условий, и предательство верхушки, захотевшей стать новыми капиталистами. - генерал-майор Бережной мрачно кивнул, - Но не это важно, вся информация предоставлена нынешнему Руководству СССР и оно в свое время примет к предателям надлежащие меры.
Ваша задача, товарищ Симонов, заключается в том, что нам нужна книга... Ваша книга об этой бригаде. Не делайте пожалуйста такое лицо, вы это можете. Сразу после нашего разговора вам дадут роман "Живые и мертвые", написанный неким Константином Симоновым по его записям о командировке на фронт в июле сорок первого. Могилев. - Вспомнили? - Ну, вот и хорошо. Конечно там не должно быть никаких намеков на пришельцев из будущего. Цель у этой книги честно скажу двоякая. Во первых, надо поднять дух наших бойцов, показав, что немцев можно бить, причем, со страшной силой. Во вторых нам надо сбить со следа наших врагов, и нынешних и завтрашних, чтобы они не знали где искать причину своих поражений. Надеюсь что Константин Симонов, советский человек и настоящий коммунист оправдает доверие партии и народа?
От такого предложения, да и от самого факта, что я разговариваю с человеком, который жил в мире, отстоящем от нас на семьдесят один год, у меня закружилась голова. А эти молодые парни за окном, разгромившие 11-ю армию? Они не просто еще не родились, скорее всего, не родились еще и их родители. Вот он, генерал-майор, смотрит на меня чуть прищурившись, своим испытующим взглядом. И от этого взгляда у меня по коже бегут мурашки... Он верит, что я справлюсь и значит, я должен справиться. Решившись, я кивнул головой, - Я согласен, товарищи - скажите, что я конкретно должен делать?
- Отлично! - широко улыбнувшись, генерал-майор хлопнул в ладоши, - Я в вас верил! - на мгновение сквозь маску уставшего военного проглянул другой человек, веселый и жизнерадостный, любящий дружескую компанию и красивых женщин. Но его лицо тут же снова стало серьезным, - Следующие две-три недели вы проведете в нашей бригаде, скучно не будет - обещаю. - он подмигнул майору госбезопасности и тот утвердительно кивнул.
