Все ходили в жуткой тревоге, но около двух часов ночи солдатский телеграф разнес невероятную новость, что мехбригада осназа разгромила, буквально раздавила немецкую группировку под Саками, и без боя взяла Симферополь, еще чуть-чуть, и...
И вот оно это чуть-чуть, этот приказ, на котором черным по белому написано: "После нанесения по противнику бомбоштурмового удара, восьмой бригаде морской пехоты Черноморского флота 6 января в 06:30 провести разведку боем немецких позиций. Представитель Ставки ВГК генерал-лейтенант Василевский А. М.
Полковник вздохнул, и приподняв голову посмотрел на трофейные часы. Светящиеся в темноте зеленоватым фосфорным огнем стрелки показывали 06:05. Где-то вдалеке загремел гром...
- Товарищ полковник, товарищ полковник - в землянку заглянул стоящий возле штаба часовой, - идите, посмотрите, там тако-о-е... - от волнение его окающий псковской акцент стал еще заметнее.
- Хороший боец, - подумал полковник, застегивая плащ-палатку, - только молод еще, весной призван. Ну, ничего, это пройдет, если выживет. Интересно, что он там такое увидел, что его так взволновало? - снаружи землянки, в окопах, был слышен топот ног и возбужденные голоса, но стрельбы не было, - Значит не атака, - решил полковник, тем не менее, снимая с гвоздя свой верный ППД.
Снаружи было темно, резкие порывы ветра горстями бросали в лицо дождевую пыль. Но зрелище, творящееся по ту сторону нейтралки, стоило всех неудобств.
В багровых отблесках разрывов низко над землей скользили узкие хищные тени. Тьма была перечеркнута пушечными трассами и огненными росчерками эрэсов. До советских моряков доносился гулкий гром разрывов и хриплый хохот автоматических пушек. Вся эта вакханалия продолжалась еще минут пятнадцать или двадцать. Винтокрылые штурмовики неизвестных морякам марок будто поставили перед собой цель - вбить немцев в севастопольскую землю, размолоть их в пыль.
Острые глаза корабельных сигнальщиков разглядели, что в налете участвовали три разных типа винтокрылых машин. И еще они видели на них красные звезды... ну это пусть останется на их совести, в таком случае человек всегда выдает желаемое за действительное.
Когда последний винтокрылый аппарат исчез во тьме, уходя на свой неведомый аэродром, полковник Вильшанский глянул на часы, - 06:27! Пора! - и перебросив свое тело через бруствер окопа, он встал во весь рост с ППД наизготовку, - А ну товарищи, пойдем, посмотрим, кто там из гансов живой остался? - и так же в полный рост зашагал к немецким окопам.
Вслед за ним, сначала пригибаясь, а потом так же в полный рост, поднялась вся бригада. Все те, кто прошел горнило жесточайших боев и выжил, те кто научился побеждать врага, несмотря на его техническое и численное превосходство. Уцелей у немцев хоть один пулемет с пулеметчиком, тогда бригада недосчиталась бы многих и многих. Но уцелевших не было, винтокрылые мстители сделали свое дело на совесть.
Шаг за шагом советские моряки пересекали некогда смертельно-опасную нейтралку. Тут повсюду лежали непохороненные тела товарищей, убитых во время атак первого и второго января, когда бригада не могла двинуться дальше ни на шаг. Тогда даже раненых удавалось вытащить не всех, а убитые так и оставались холмиками на мерзлой земле.
И вот бойцы дошли до того рубежа дальше которого еще не был ни живой ни мертвый. Метров пятьдесят до немецких окопов. Но самих окопов на месте нет, есть какой-то лунный пейзаж... Блиндажи, превращенные в огромные воронки, толстенные бревна, разбросанные и поломанные как спички. На дне воронок что-то чадно тлеет, а ветер сносит удушливый дым на юго-восток. Всюду исковерканное оружие, и мертвые тела. Некоторые из них были изуродованы до неузнаваемости. От такого инфернального зрелища кого-то из бойцов даже вырвало. Другие же рассыпались по уничтоженной позиции: кто-то пытаясь найти хоть одного выжившего, кто-то в поисках трофеев. Ведь у многих были немецкие автоматы МП-40 и МП-38, и бойцы использовали каждую возможность для того, чтобы разжиться парабеллумовскими патронами.
Полковник задумался. Формально приказ он выполнил, занял немецкую позицию, и убедился - что она уничтожена на всю глубину. В немецком фронте осады, образовалась дыра, а если учесть, что все свои резервы немцы угробили вчера под Саками, то заткнуть эту дыру им будет затруднительно. После некоторых раздумий, полковник отправил один батальон вперед, захватить и удержать старые, еще октябрьские позиции на горе Азиз-Оба, а остальными силами начал давить на открытые фланги противника, расширяя прорыв.
Это было совершенно верное решение. Немцы и румыны оказались полностью деморализованными событиями последних суток. Ведь у них, несмотря на все усилия фельджандармерии, не хуже нашего работал "солдатский телеграф". Они не выдержали давления и начали отступать. Маленькая дырочка превращалась в зияющую брешь, тем более что немецкая артиллерия, с рассветом открывшая огонь по наступающим морякам, довольно быстро заткнулась и больше не стреляла.
