Девушку привели в небольшую казённого облика комнатку и усадили на табурет. В комнате было всего два человека – особист и его помощник. Особист – лейтенант ГБ, прихрамывая, прохаживался возле стола. Алёна увидела, что его правая нога ниже колена была заключена в странную конструкцию из металлических колец и спиц. Помощник особиста в полувоенной форме незнакомого покроя обмотал вокруг её головы резиновую ленту с отходящими от неё проводами. Потом расположился сбоку и чуть за спиной Алёны у небольшого чёрного ящика, своей откинутой крышкой напоминающего патефон.
– Готово, товарищ лейтенант госбезопасности!
Непроизвольно охнув, лейтенант ГБ опустился на своё место и раскрыл папку.
– Исполняющий обязанности начальника особого отдела госпиталя лейтенант госбезопасности Спиридонов Алексей Петрович. Приступим. Военврач 3-го ранга Лапина Елена Николаевна, 1916 года рождения, из крестьян, член ВЛКСМ, не замужем?
- Да, – чуть слышно ответила Алёна.
Лейтенант госбезопасности бросил быстрый взгляд за спину Алёне на своего помощника, потом кивнул.
– Хорошо, расскажите мне об обстоятельствах, при которых вы попали в плен...
Алёна стала рассказывать про то, как одним холодным ноябрьским утром их не успевший эвакуироваться медсанбат окружили немецкие мотоциклисты... Как были расстреляны все раненые, а с ними вмести и все те, кого немцы посчитали евреями. Лейтенант ГБ внимательно смотрел ей в лицо и не перебивал, только изредка задавая наводящие вопросы. Послушно, как автомат, Алёна рассказала и о двух месяцах своего лагерного заключения, о том, как из трёхсот с лишним человек в живых осталось меньше ста. Закончив свой рассказ, она так и осталась сидеть, уставившись прямо перед собой невидящим взглядом.
За спиной что-то зажужжало, и помощник особиста подал своему начальнику листок бумаги. Потом Алёна почувствовала, как её голову освободили от резиновой ленты. Лейтенант ГБ подшил в папку поданный помощником листок и написал на нём свою резолюцию. Потом поднял голову, взгляд его был заметно теплее.
– Товарищ Лапина, вы свободны. Желаю вам скорейшего выздоровления! Вврачи нам нужны так же, как и танкисты, артиллеристы, лётчики, сапёры и пехотинцы. В ближайшее время мы с вами ещё встретимся.
На выходе после минутной заминки, совершенно обалдевшей Алёне выдали закатанный в прозрачный целлулоид прямоугольник белого картона с её фотографией, номером, указанием фамилии, имени и отчества, группы крови и номера палаты. И объяснили, что эту карточку необходимо прикрепить на левый нагрудный карман халата. Ещё минута, и она свободна как птица. Правда, в пределах госпиталя и в рамках правил внутреннего распорядка.
Потянулись медосмотры, процедуры, уколы, таблетки... Молодой организм, подстёгнутый инъекциями специальных препаратов и витаминов, довольно быстро брал своё. И вот сегодня, на очередном осмотре её состояние признали удовлетворительным. Почти тут же Алёна получила предписание убыть к месту дальнейшей службы в медсанбат новой, только что сформированной механизированной бригады особого назначения. Вместе с ней туда направлялось ещё несколько десятков выздоравливающих бойцов и командиров и таких же, как она, освобождённых из плена медработников. Перед выпиской Алёну, как и всех прочих бывших военнопленных, полностью экипировали в зимнюю форму одежды.
Принимал их у госпиталя лично командир бригады, полковник Бережной. Личность, надо сказать, среди всех участников евпаторийского десанта вполне легендарная. Невысокий, худощавый, с повадками хищного зверя, он напомнил Алёне Акелу из рассказов Киплинга о Маугли. Не дряхлого старика Акелу, а полного сил вожака, который в очередной раз поведёт свою стаю на Большую Охоту. Алёна подумала, что служить в осназе, пусть даже в медсанбате, – это большая честь, которую она ничем ещё не заслужила. И ещё: или она оправдает оказанное ей доверие, или умрет. Третьего не дано.
Вся бригада выстроена на ровном вытоптанном поле перед зданием МТС, недалеко от станции Армянск. До войны тут стояли мирные советские тракторы и комбайны, а сейчас ровными рядами стоят наши БМП, самоходки и танки. Отдельно, в дальнем углу площадки находятся боевые вертолёты. Экипажи, расчёты и десант выстроены перед машинами. Отдельной коробкой – включённые в состав бригады батальон капитан-лейтенанта Бузинова и бывшая 8-я бригада морской пехоты, сведённая в четвёртый батальон. Несмотря на то, что люфтваффе находятся в глубоком нокауте, по периметру площадки бдят установки «Панцирь-С».
