нии, казалось, было четко определено, что основная база российского ЧФ находится в Севастополе. Но в документах не содержится никаких указаний, где предстоит дислоцироваться той части ЧФ, которая отойдет к Украине. Не закреплен и сам принцип раздельного базирования ЧФ и ВМСУ, на котором особо настаивала Россия и который вроде бы не вызывает возражений украинской стороны. Вскоре выяснилось, что Украина не только не собирается выводить из Севастополя свой военный флот, но и намерена разместить в городе штаб ВМСУ. Киев не усматривает в этом нарушение сочинских соглашений, так как, по его мнению, раздельное базирование вполне допускает размещение судов в соседних бухтах Севастополя».[135] Российская сторона, напротив, наотрез отказывается принять такой вариант «раздельного базирования», опасаясь, что Севастополь тогда утратит роль главной базы ЧФ и будет напоминать «коммунальную квартиру с ее склоками и дрязгами».[136] Что касается украинской стороны, то, по мнению некоторых экспертов, ей «некуда деваться от этого принципа, поскольку «Украина уже сегодня не в состоянии содержать собственный флот… При отдельном базировании украинский флот довольно скоро ждет деградация…».[137]
В городе действовали две комендатуры, две гауптвахты, осуществлялось патрулирование обеими сторона135 Коммерсант-Daily, 21 ноября 1995
136 Там же.
ми, что, как отмечалось в прессе нередко приводило к недоразумениям и даже эксцессам.[138]
Однако главной оставалась проблема статуса ЧФ на территории Украины и условия базирования Флота. Конституция Украины, принятая в 1996 году, в принципе запрещала размещение иностранных военных баз на территории государства, однако для «существующих баз» было сделано исключение: одно из так называемых переходных положений Конституции гласит: «Использование существующих военных баз на территории Украины для временного пребывания иностранных воинских формирований возможно на условиях аренды в порядке, определенном международными договорами Украины, ратифицированными Верховной Радой Украины».[139]
Судя по откликам прессы, это положение не встретило недовольства со стороны России, а скорее, напротив было воспринято с удовлетворением. Тем не менее, российская сторона до последнего времени избегала термина «аренда» и говорила об «использовании Севастополя как базы своего флота».[140]
138 См. например: Правда, 20 декабря 1995
139 Конституция Украины. Принята на пятой сессии Верховной рады Украины 28 июня 1996 года. Раздел XV. Ст.14.
140 И. Касатонов в одном из своих интервью сказал: «Севастополь брать в аренду никто не собирается», Российская Община Севастополя № 9, июль 1995
Кризис 1996-97 годов. Запоздалая попытка реванша
Эти и другие проблемы послужили основой нового витка напряженности во взаимоотношениях России и Украины, окрещенными журналистами «дипломатической войной». В самом деле, осенью 1996 года различные российские и украинские государственные институты обменялись заявлениями, резкость которых могла бы соперничать с тоном, в котором велся диалог в 1993 году. Как и тогда причиной разногласий стал Севастополь.
5 октября 1996 года в Севастопольской газете Флаг Родины было опубликовано письмо Секретаря Совета Безопасности России А. Лебедя в котором генерал обвинил власти Украины в отходе от «духа сочинских договоренностей». «Украина, — писал Лебедь, — с завидным упорством продолжает некорректно трактовать тезис Соглашений о раздельном базировании флотов…». «В случае признания правомерными притязаний Украины на раздел Севастопольской базы, — указывал секретарь Совета Безопасности, — ЧФ утратит свою самостоятельность и… свое предназначение как оперативно-стратегическое соединение ВС России». В заключение Лебедь призвал российских политиков «уточнить государственную позицию по ЧФ». «Следует, — указал он, — исключить какой бы то ни было отход от сочинских договоренностей».[141]
В то же время А. Лебедь указал на целесообразность постановки вопроса о «наличии территориального 141 Лебедь А. Севастополь — российский город, Флаг Родины, 5 октября 1996; см. также Российская Община Севастополя, № 15, октябрь 1996
спора между Россией и Украиной», порекомендовав политикам рассматривать права России на Севастополь «в историческом аспекте», опираясь на солидную правовую базу, на этнографический фактор, а также с учетом… волеизъявления жителей города.[142] Несмотря на то, что А. Лебедь порекомендовал ставить вопрос о Севастополе «как самостоятельный, отделив его от переговоров по ЧФ и Крыму (Таких переговоров, насколько нам известно, не велось — А. М.) — его смысл как одного из рычагов для решения именно проблемы флота очевиден и вытекает из всего характера публикации.
