Ни у РДК(РПК), ни у Народной Партии не было каких-либо значительных и устойчивых структур на местах, однако блок «Россия» оперировал лозунгами, близкими самым широким слоям крымского населения, которые не особенно задумывались над тем, каким образом эти идеи могут быть осуществлены на практике. Политическая и экономическая ситуация весьма благоприятствовала агитации активистов блока, а простые и привлекательные идеи с лихвой искупали недостатки организации (что впоследствии, впрочем, обернулось для блока настоящей политической катастрофой).
Другие политические партии скорректировали свои программы в соответствии с результатами президентских выборов,[253] однако, их популярность намного уступала популярности блока. Коммунисты с их ориентацией на старую советскую риторику и ностальгические чувства оказались «в тени» более молодого и напористого движения. ПЭВК являлась партией предпринимателей и номенклатуры и имела свой, хотя и устойчивый, но весьма небольшой электорат. СПРК и КПСГ не нашли своего избирателя и не имели успеха на выборах.
Первый тур парламентских выборов продемонстрировал известное ослабление выборной активности населения. На избирательные участки марта 1994 года при252 Предвыборная платформа избирательного блока «Россия», Крымская Правда, 24 марта 1994
253 См.: Предвыборное обращение рескома КПК, Крымские Известия, 16 марта 1994
шло 60 % от имеющих право голоса. Из них 66,8 % отдали свои голоса за список блока «Россия», 11,6 % — за КПК, 7,1 % — за ПЭВК, 2,6 и 2.5 % голосов получили СПРК и КПСГ. Таким образом необходимый 5 % барьер преодолели лишь три первые партии. Наибольшую поддержку блок «Россия» имел в городах и традиционно «городских» районах полуострова: в Симферополе — 75,1 % Бахчисарайском — 74,9 %, Симферопольском районах — 71,3 %, в Джанкое — 69,1 %, Саках — 69,8 %, Евпатории-68,9 %, Сакском районе — 68,9 %, в Ялте — 67,6 %, Феодосии — 67,4 %, Алуште — 67,0 %, а также в некоторых типично «сельских» районах — Кировском — 72,6 %, Советском-67,2 %. В остальных районах за блок также отдали свои голоса более половины избирателей: в Ленинском и Джанкойском по 66,1 %, Судакском — 65,9 %, Белогорском — 62,9 %, Нижнегорском 60,7 %, в городе Красноперекопске и районе — 58,9 % и 51,5 %, Черноморском районе — 56,8 %, Раздольненском — 54,2 %. Исключение составил лишь Первомайский район, где за блок проголосовало 40,8 % избирателей, однако и здесь большего количества голосов не получил никакой другой список.[254]
В Севастополе (плюс территория горсовета) за блок «Россия» проголосовало 62,8 % избирателей.[255]
В результате выборов по многомандатному округу блок «Россия» получил 11 мест, коммунисты — 2 места, ПЭВК — 1. Состоялись выборы также в крымскотатарском округе и национальных округах. В первом большинство 254 См.: Andrew Wilson. The Election in Crimea, RFE/RL Research Report, V.3, N25, 24 Juine 1994, p.8
255 Op. cit.
получил список Курултая-Меджлиса, от которого в парламент прошло 14 депутатов. Депортированные армяне, болгары, греки и немцы также провели в парламент своих представителей.
Результаты выборов в одномандатных территориальных округах были не столь однозначными. Из округов лишь в 12 выборы закончились в первом туре, правда, и здесь они принесли победу кандидатам от блока «Россия». Во втором туре также лидировал этот блок, представители которого получили еще 31 место. Большинство из тех, кто прошел в парламент в качестве независимых кандидатов, представлял круги, близкие к ПЭВК. Характерно, что ни один из представителей националистических или национал-демократических украинских организаций избран не был.
Так же, как и президентские выборы, выборы парламента Крыма были в значительной степени выражением массового пассивного протеста населения полуострова против политики властей и отражением иррациональных ожиданий улучшения своего положения. Избиратели голосовали прежде всего за привлекательные лозунги, а не за людей, которые их выдвигали — в этом отразилась неразвитость только начавшей формироваться крымской политической системы. Победа блока «Россия» отражала не столько реальное влияние этой политической силы в крымском обществе, сколько популярность выдвигаемых ею идей, за которые общество было готово голосовать, но не бороться.
Выборы продемонстрировали отсутствие каких-либо существенных различий в настроениях у крымчан «русского» и «украинского» происхождения, чье «электоральное поведение», согласно A. Wilson, было «не настолько отлично как можно было бы ожидать».[256] Этот исследователь возражает другому западному аналитику — I. Bremmar,[257] который считал различие между взглядами русских и украинцев «субстанциональными». Данные выборов опровергали это предположение. Крымские украинцы не поддержали «государственников». Это говорит о том, что никакого реального различия во взглядах и ожиданиях между «русской» и «украинской» составляющей крымского сообщества не существует, а мы имеем дело с единой крымско-славянской общиной.
Кучма, Кравчук и их крымские болельщики
