Крымский выбор полностью

А в марте-апреле 2014 года мы подготовили первый пакет документов: пояснения, заявления, фотографии, справки о побоях — порезах, гематомах, переломах (пострадавшие, которых мы нашли в первые две-три недели, успели их снять в лабораториях судмедэкспертизы). Одному парню специально проехали легковой машиной по голове, и он долго лежал в коме, его интервью есть в фильме, и виден страшный шов на голове. Все материалы, в соответствии с законом, мы направили по месту совершения преступления — в Черкасскую область, но, естественно, после референдума никто оттуда нам не ответил. Мы выждали еще месяц и имели полное право передать эти документы в Москву, а оттуда — в ЕСПЧ, но тут произошла Одесская трагедия, началась война на Донбассе, и получилось, что все общественное внимание переключилось туда, а наши проблемы, наша боль отошли на второй план.

Но мы продолжали собирать документы и затем передали их Наталье Поклонской в ее бытность Прокурором Республики Крым, а дальше этим делом уже должны были заниматься следователи, которые, насколько мне известно, еще какое-то время проводили опросы и продолжали выяснение обстоятельств трагедии. Где-то материалы так и лежат в прокуратуре, так и не доведенные до ЕСПЧ.

Андрей Чумаченко, юрист, в 2014 году в качестве члена правозащитного комитета «Дело чести» был включен в состав Комитета по защите прав людей, пострадавших от майдана:

— В состав комитета меня пригласил Валерий Евгеньевич Косарев, и я сразу дал свое согласие. Тем более что я отслеживал события, происходящие в Киеве, начиная с ноября 2013 года и, разумеется, имел на их счет свою позицию. Собственно, о произошедшей в ночь с 20 на 21 февраля под Корсунь-Шевченковским в Черкасской области трагедии я тоже узнал от него — до этого о случившемся только циркулировали какие-то неясные слухи, с самого начала ситуация не получила широкой огласки. Валерий Евгеньевич предложил мне фактически стать его заместителем в создающемся комитете — заниматься организационными и юридическими вопросами. Изначально перед нами стояла задача выявить тех, кто пострадал при нападении националистов на автобусы с крымчанами, возвращавшимися из Киева с акций «Антимайдана». Потому что, в силу того что в это время начался развал власти, правоохранительные органы заявления избитых и искалеченных людей игнорировали. Потерпевшие метались между милицией, прокуратурой, СБУ, больницами, искали помощи, но фактически оказались в вакууме.