По растительности и бурелому Глеб понял, что впереди болотистая местность с небольшими озерцами топей, заросшая, без человеческих троп, потому что никто из местных или оккупантов не решался ходить в опасные трясины.
Именно сюда привел набранных для обучения разведке солдат особист. Когда Шубин добрался через кучи валежника до отряда, весь личный состав лежал в широкой яме, до половины заполненной ледяной водой вперемешку с землей и вязкой ряской. Через природную траншею было перекинуто бревно, по которому вышагивал туда-сюда Тарасов с крепким суком в руках. Время от времени он тыкал палкой в воду:
– Евсюков, ниже! Спина торчит! Стукаленко, плечи вниз, на дно!
Будущие разведчики старались, задерживали дыхание и ныряли как можно глубже, надолго полностью скрываясь в болотной жиже. Замирали там, распластавшись по дну, пока легкие не начинало жечь от нехватки воздуха. Они поднимали головы над поверхностью, жадно хватали воздух и снова опускались в ледяную кашу. Если это движение успевал заметить майор, то он с размаху бил тяжелым суком по плечам и спине:
– Попался! Прямиком под пули, Грош!
Шубин, конечно, был удивлен методам обучения Тарасова, хотя был согласен с ним – умение замаскироваться и часами прятаться прямо под носом у немцев, в болоте или любом водоеме, необходимо в разведке. Он подошел поближе:
– Товарищ майор, можем поговорить? По поводу Малинина.
Тот только зло сжал губы в злую полоску и не тронулся с места:
– Забудь про Малинина, отправился обратно к своим саперам. Может там визжать как баба сколько влезет.
– Но, товарищ майор, он ведь только приступил…
Договорить капитану не дали.
– Отставить, – прошипел вполголоса особист, подошел поближе и через сцепленные зубы отчеканил: – Ты, капитан, учи их, это твоя служба. А моя – решать, кто в разведку годится, а кто не потянет.
Он рявкнул уже во все горло:
– Встать, смирно!
Из зеленой топи вынырнули восемь фигур. Они до того были облеплены грязью и тиной, что превратились в одинаковых близнецов с одинаковыми лицами.
– Забирай! – бросил энкавэдэшник командиру отряда и ушел в сторону, отдавая бразды правления Глебу.
Шубин снова сдержал себя, чтобы не ответить резко на слова особиста. Он приказал ребятам:
– Выбирайтесь, возвращаемся в лагерь.
Дорогу назад они прошли молча. Молодые разведчики брели с мыслями побыстрее снять мокрую одежду и согреться, стереть с себя липкую зелень. Тарасов шел поодаль, будто подчеркивая, что никакого отношения к происходящему не имеет. Шубин опять погрузился в размышления, как же ему вести себя под таким назойливым наблюдением офицера НКВД.
А тот вдруг снова пошел в атаку. Когда бойцы принялись возиться со своими вещмешками, уложенными в маленьких землянках, которые они успели выкопать для лесного лагеря, мужчина тихо заговорил с разведчиком:
– Хорошим хочешь быть? Нянькаться с ними вздумал, как с детьми? А что потом с ними будет, когда на фронт попадут? Да их на первой же заставе обнаружат, и потом гестапо все сведения о советских войсках вытащит вместе с кишками. Ну жалей, жалей, дожалеешься.
И опять капитан Шубин опустил голову, удержавшись от бессмысленного спора. Он обратился к строю:
– Садитесь, разговор будет долгим.
Он подождал, пока ребята рассядутся на поваленном бревне. Отметил, что едва слышно прошумели ветки вверху, что означало только одно: дозорный Зинчук бросил свое место наблюдения и пробрался незамеченным на занятие.
Шубин заговорил, медленно, давая бойцам возможность вдуматься в каждое его слово:
– Я хочу объяснить вам прежде всего, что такое разведка и чем она занимается. Это важно, потому что вы можете знать и уметь многое. Драться, хорошо маскироваться, говорить и понимать немецкий. Но всегда ваша задача – получить информацию. Провести наблюдение, получить бумаги штабных офицеров или привести «языка», путей много. Будет информация, и командир части сможет построить план наступления. Боевые офицеры будут знать, откуда немцы станут вести огонь и что ждет за нейтральной полосой. Понимаете, о чем я?
Стукаленко поднял руку, как прилежный ученик:
– Мы помогаем бороться с Гитлером?
Не выдержал энкавэдэшник, вставил свое слово:
– Мы все против Гитлера боремся, Стукаленко. Ты что тут, особенный?
Парень замолчал, опустил голову и плечи. Уж что-что, а убивать инициативу особист точно умел.
Но капитана Шубина сбить с толку было не так-то легко, он воткнул колышек и положил рядом прутики.
– Это огневая точка и немецкие посты. Ты должен атаковать противника с ротой стрелков, Стукаленко. Твои действия?
Тот неуверенно покосился в сторону и все же ответил:
– Ну, в лоб атаковать опасно, огневая точка быстро снесет живую силу. Я с фланга зайду.
– Правильно, – похвалил парня капитан, отчего тот снова расправил плечи. – Любой командир понимает, что не надо лезть под огонь на поражение.
Он вдруг ударил сапогом, и его конструкция рассыпалась во все стороны.
