Мы обедали, украдкой рассматривая друг друга. Лицо Федора оказалось изуродованным лишь наполовину. Его правая сторона была как будто смята: глаз немного прикрыт, уголок рта сильно опущен вниз, половина брови отсутствовала, на виске не было волос. Эта часть лица была розовой, в мелких и многочисленных шрамах, зато левая сторона была нормальной: красивая густая бровь, большой серый глаз с густыми черными ресницами, ровный нос, волевой, четко очерченный подбородок. Уродство всегда притягивает взгляд, поэтому казалось, что все лицо Федора изувечено. Но, если присмотреться, то он был очень даже симпатичным, особенно в профиль с левой стороны. Еще он был широкоплечим, высоким, с сильными руками, крепкими мускулами. Наверное, раньше Федор пользовался успехом у девушек.
— Как вы здесь оказались? — спросила я Федора, когда достаточно на него нагляделась.
— Я искал Кэт и девушку, которая ее спасла и, кстати, ударила меня по лицу лопатой, — с усмешкой разъяснил он.
— Я была вынуждена это сделать. Вы ведь хотели ее убить. Это не из-за меня у вас такое лицо?
— Нет! Это после пожара. Кэт постаралась.
— Значит, вы ей мстите?
— Не совсем. Кэт очень опасна, из-за нее погибли моя мама, жена моего друга Влада, наш товарищ. Сейчас Влад в реанимации в тяжелом состоянии. У него один шанс из тысячи на то, что он выживет. Его дочь может остаться сиротой.
— Это он был с вами тогда в лесу?
— Да, она в него выстрелила.
— Я помню. Она и в вас хотела выстрелить. Я думала, это из-за аффекта, а оказывается, что Кэт психически нездорова.
— А почему не выстрелила в меня?
— Я не дала.
— Значит я — ваш должник?
— Я не меркантильная.
— Это хорошо. Кэт, то есть Екатерина Кострова больна и опасна для окружающих. Мы пытались изолировать ее, поместив в психиатрическую больницу, но она оттуда как-то выбралась. Стало понятно, что только физическое устранение оградит других людей от нее.
— Почему вы считаете ее опасной?
— Потому что с некоторыми нашими однополчанами произошли несчастные случаи, некоторые с трагическим исходом. Мы долго не знали об этом. Но позднее вскрылось, что их перед трагедиями посещала Катерина. Предпоследний ее визит был к Владу Тихомирову, после чего начался пожар. Тогда мы сопоставили факты и поняли, что все ситуации спланировала она.
— Но почему?
— Не знаю и не понимаю.
— Может, вы чем-то обидели ее?
— Не могу ответить на этот вопрос. Я сколько ни силился — не могу вспомнить, что мы сделали такого, чтобы настолько жестоко нам мстить. И Влад тоже, — добавил он.
— Расскажите о вашем случае.
— Она приехала ко мне вечером. Объяснила, что проездом в Москве и негде остановиться. Мы накрыли стол, поужинали, я постелил ей в отдельной комнате, потом, кх-кх, ну ладно! Это неважно…
— Что неважно? — спросила я. — Поподробней, пожалуйста.
— Она пришла ко мне ночью и ну, как бы так выразиться… — замялся Федор.
— Предлагала себя, — подсказала я.
— Да! Я сказал, чтобы она шла спать, что мы с ней коллеги и друзья.
— В общем, вы ее отвергли?
— Вроде того.
— И что потом?
— Мне показалось, что она разозлилась.
— И?
— Утром я проснулся в полувыгоревшей квартире, причем пожар начался с маминой комнаты. Мама умерла от ожогов дыхательных путей. Кэт исчезла.
— Вы поняли, что это она устроила пожар?
— Не сразу. Пока хоронил маму, я погрузился в свое горе и не думал о Кэт. Почти забыл о ней. На меня во время пожара упала горящая дверь. Обгорело лицо, я лечился. А через два месяца позвонил Влад. Он единственный из нашей команды, с кем я дружил. Он просил приехать на похороны жены. На похоронах я сказал, что тоже потерял маму, начал рассказывать об этом. И оказалось, что у Влада все было точно так же: Кэт приехала поздно ночью, предлагала себя Владу, тот отказался. А позднее начался пожар. Влад проснулся раньше, чем я. Поэтому сам меньше пострадал и дочь спас, но жену спасти не удалось. У нее были проблемы с ногами: она почти не вставала с постели и спала отдельно.
— Вы говорили, что есть и другие пострадавшие?
— Когда мы с Владом поняли, что Кэт за что-то мстит нам, мы начали разыскивать всех из нашего отряда специального назначения. Всего нас было девять человек. Кэт уволили. Я и Влад ушли на пенсию: у меня мама болела, у жены Влада были неудачные роды. Как я уже говорил, она почти не могла ходить, за ней нужен был уход.
— Один вопрос: вы сказали, что Кэт уволили из армии. Почему?
— За аморальное поведение.
— За что конкретно?
— За неуставные отношения с сослуживцами.
— Как это?
— Давайте я расскажу все с начала.
— Конечно! Слушаю вас.
