Парень поднял голову, и мы встретились взглядами. Я быстро отвела глаза, и устроилась подальше от него. Он еще раз посмотрел на меня, а потом снова уткнулся в свой Ipod.
К моему несчастью, Халлетт оказалась на месте. Я сделала глубокий вдох, размышляя о том, что она со мной сделает.
Парню, казалось, было совершенно все равно. Он сидел и качал головой в такт музыке.
— Что, слишком громко? — спросил он, вытаскивая наушник.
— Нет, нормально, — не глядя на него, ответила я.
Я надеялась, что он отстанет, но парень продолжал смотреть на меня.
— У тебя неприятности или что-то еще?
— Я нахожусь возле кабинета директора.
— Это еще ничего не значит. Я здесь для того, чтобы получить пропуск. — Я подняла на него взгляд. Он улыбался мне спокойно и расслабленно.
— К сожалению, я здесь не по этому поводу.
— Сочувствую тебе. В старой школе меня и самого несколько раз отправляли к директору.
— А в какой школе ты учился?
— Ты ее не знаешь, если только не жила в Детройте.
— Детройт? Я слышала, что это место кишит бандами. Думаю, у тебя не будет проблем с тем, чтобы в Бруклине чувствовать себя как дома.
— Это не проблема вообще.
— А как ты оказался в Бруклине?
Он не успел ответить, потому что в этот момент Халлетт открыла дверь. Она была крупной женщиной с глазами, как у прокурора.
— Привет Эрик. Заходи. — Ее взгляд остановился на мне. — Я могу тебе чем-нибудь помочь, Джулия?
— Ну… Мисс Ховард хотела, чтобы я поговорила с вами.
— Хорошо. Увидимся через несколько минут. — Она запустила Эрика в кабинет и закрыла дверь.
Я вздохнула. Посмотрим, что она скажет, когда узнает почему я здесь.
Глава 2
Пока мы добирались на автобусе до дома, моя лучшая подруга Кью умоляла меня рассказать, как все было. Она уже знала о моем походе в кабинет директора и о том, что я была замечена за разговором с сексуальным парнем.
Мы ездили на специальном автобусе, который останавливался прямо возле школы. Это было очень удобно. К тому же, все знали, что болтаться на автобусной остановке на Ностранд-авеню — не самая умная идея. Там всегда что-нибудь происходило, и мы не хотели иметь к этому никакого отношения.
— Да ты должно быть шутишь. Что, правда, одну минуту?
— Правда-правда. Одну минуту и тридцать секунд максимум. Я рассказала ей о том, что произошло, и она попросила в следующий раз не вступать в дискуссию, чтобы не расстраивать миссис Ховард. Вот и все.
— Должно быть, она тебя любит.
— Она любит
Кью рассмеялась. Мы не были отличницами, но и от большинства остальных учеников тоже отличались. Мы затесались где-то между членами банд и ботаниками.
В школе, где правили бандитские группировки, было сложно оставаться в стороне от них. Но мы с Кью заключили соглашение в седьмом классе, что не будем вступать ни в одну из них. И с тех пор придерживались его. В школе действовало несколько банд: «Настоящие сучки» и «Настоящие ниггас» (группировка «Бладс1»), «Руки вверх» («Бладс»), «Мафия 66» («Крипс2»), «Крипсы с Флэтбуша» («Крипс»). Мы знали, кто является нашим другом и внимательно следили за тем, что говорим. Если бы кто-то решил, что мы ненавидим банды, то нападение на нас — было бы всего лишь вопросом времени.
У Кью была кофейного цвета кожа и широкий, подвижный рот, а также отличная фигура, изящная, но с грудью, которая привлекала бешеное внимание. Ее настоящее имя было Латиша Стэирс, но с годами оно трансформировалось в Королеву Латифу, Королеву и, наконец, просто в Кью.
— Зайдешь? — Приглашать ее в гости было нашим ежедневным ритуалом.
Если у нее не было занятий по танцам, она проводила у меня пару часов практически каждый день. Мне нравилась ее компания, а ей — возможность отдохнуть от матери и назойливых младших брата и сестры.
Кью всегда нужно было возвращаться домой на ужин ровно в пять тридцать. Иначе ее ожидала бы лекция о том, что молодежь совсем не уважает своих родителей. Лекция постоянно была одинаковой, однако периодически в нее вносились небольшие отклонения и изменения, как например,
Да, вот такая была мама у Кью. Ее отец работал пожарным в городе, но с тех пор, как ее родители развелись, она видела его всего лишь пару раз в месяц.
Мы вышли возле сорок четвертого дома на углу Ностранд и Флэтбуш и перебежали дорогу на красный свет к зданию напротив стройки, где располагалась моя квартира. В пасмурные дни оно выглядело серым и депрессивным, как ад. Сегодня, в лучах сентябрьского солнца, отражающегося от кирпичей, я практически гордилась тем, где живу. Большинству моих друзей были доступны куда более худшие условия.
Я засунула руку в карман джинсов и достала ключ.
