Сам Люменто жил за счет туризма и лекарства. Войной здесь и не пахло. Климат у Лунных гор был великолепен. Многие ехали сюда отдыхать, лечиться, наслаждаться терренкуром, рекомендованным лучшими светилами целительской деятельности. Тут же находился Университет ботаники, зоологии и анатомии имени Луиджи Бруно, главное медицинское и научное учреждение Правии. Он занимал вместе со студенческим городком целый квартал, и был одним из самых древних университетов, когда-либо существовавших на землях Великой Унии. Учиться, работать и заниматься исследованиями в этом месте было крайне престижно. А архитектура зданий альма-матер, выполненная в стилях различных эпох, наслаивающихся друг на друга, создавала неповторимый эффект исторического столкновения времен.
Мейнхард направил свой взор на центральный квартал. Высокий шпиль дворца воеводы победоносно выделялся на фоне небольших, но аккуратных двух- и трехэтажных домиков. Улочки города были чистыми, убранными и опрятными. Но отсюда, с холма, Люменто казался игрушечным, словно осторожный мастер-великан сочинил, раскрасил и собрал это изумительное чудо, находившееся в окружении девственной и яркой природы, сотворенной и дарованной миру Всемогущим.
Там, в правом крыле дворца, и расквартировались солдаты графа Астура. Это был последний город, где нужно было подготовить встречу, возвращавшемуся в родные пенаты унийскому войску. Многие, раненые на войне с «цветочниками», остались здесь на лечение. Остатки рабов и пленных были распределены, и теперь Казимир мог двинуться со своими бойцами в ускоренном темпе прямиком в столицу, к самому королю. Что он и собирался сделать уже завтра, так как его больше здесь ничего не держало.
Свою часть добычи он предпочтет взять премией в виде денежных средств. Ни рабы, ни пленные в Виртленде не нужны. Своих наемных граждан, да крестьян хватает. Только Мейнхарда Казимир забрал бы, но, все-таки, это будет возможно лишь с позволения монарха. Астуры редко позволяли себе своевольничать.
Мейнхард ударил по бокам своего животного и пустился в обратную дорогу. Как раз успеет к восьми. Нужно показать майору, что он может доверять своему рабу-кутильеру даже в таких вопросах. Это обеспечит Мейнхарду еще больше поблажек в будущем.
Граф Астур отхлебнул из своей фляги. Огненная вода приятно согревала пищевод. Майор прогуливался по Колючему саду. Редко ему предоставлялась возможность вот так вот просто пройтись, отдохнуть и ничего не делать. Обычно в голове старого солдата постоянно звучали приказы, происходили баталии, роились мысли о том, что еще необходимо предпринять по службе. Сейчас он наслаждался запахом хвои. Графу особенно нравились ели. Это были его любимые деревья, и тут их было много. Тут даже росла
Он тряхнул головой и сказал сам себе вслух:
– Да нет, Казимир! Пять-десять лет, пускай так. Но я их проживу без этих чертовых размышлений. Каким меня Всемогущий создал, то я и делал. Я – его творение, потому мне винить себя не в чем. Что создал, то и получил.
Казимир Астур верил в высшие силы, верил в то, что создатель этого мира один, но все-таки майор имел свои взгляды на религию и не очень почитал ее представителей среди людей.
Внезапно граф услышал шум шагов. Дорожки в садах Люменто в большинстве своем были выложены гравием. Ухо майора отчетливо ловило гремучий звук этой горной породы. Через минуту он увидел Мейнхарда. Тот бодро шагал в его сторону. Подойдя к своему господину, юноша почтительно произнес:
– Мастер-офицер! Я прибыл ровно к восьми, как вы и приказывали. Ваши часы, – третий сын барона Вука протянул Казимиру его вещь. Майор с любопытством посмотрел на парня, взял часы, проверил время и удовлетворенно сунул их в карман.
– Молодец! Но как ты меня нашел?
– Капитан Росс подсказал. Я специально прискакал пораньше, поставил коня в стойло, а потом отправился на ваши поиски. Как видно, я правильно рассчитал время.
