Начинало светать. Но Модест Фотийон упрямо продолжал скользить пером по пергаменту. Он делал это почти всю ночь, лишь изредка прерываясь, чтобы выпить пару чашек чая. Этот человек не знал ни усталости, ни покоя. Он был как заведенный механизм. В работе и в делах таился весь смысл его существования. А также в службе. В службе себе и людям. На благо общества и государства. Впрочем, в свое время патриотизм его резко поостыл. Он сам так утверждал. Однако, дела его говорили об обратном. Просто патриотизм у него был своеобразным.
Когда-то давно Модест ночью прокрался в покои барона Вука. К удивлению правителя баронства, даже Особая гвардия не смогла потом раскрыть секрет того, как он это сделал. Лежа на постели в полном мраке, Аластор Вук-старший решил, что это враги подослали к нему убийц. Барон схватил со стола пистоль и готов был уже пальнуть по теням, метавшимся в комнате. Вук так и не смог дать себе ответ, почему этот тихий и мерный голос остановил его руку тогда, во тьме.
– Прошу вас, ваша светлость, не поднимайте шум. Я не убийца, и не враг вам. Я лишь хочу помощи. Причем не забесплатно.
– Тогда, какого демона ты прокрадываешься к правителю этих земель в тиши ночи? Так просят о помощи? – в голове Аластор Вук-старший лихорадочно пытался понять, откуда доносится этот голос, чтобы определить верное направление выстрела.
– Я понимаю, все это странно, но позвольте я зажгу свечу, покажусь, а потом все объясню?
– Зажигай.
Раздался щелчок, и через мгновение яркий свет от небольшой свечи немного ослепил барона. Несмотря на это, Аластор быстро сориентировался, увидел цель и направил на человека, стоящего неподалеку от его кровати, дуло пистоли.
– Ну, покажи вторую руку. Есть при тебе оружие? И капюшон снимай, быстро!
Человек, свободной рукой откинул капюшон, аккуратно и медленно, чтобы барон видел, достал из-за пояса кинжал и положил его на пол. Потом он преклонил колено и опустил свою начинающую лысеть голову в знак почтения перед благородным правителем.
– Больше оружия нет? Ты один?
– Один, ваше светлость.
– И кто ты такой? Какого черта тебе нужно? Впрочем, о чем это я? Позову-ка я своих людей. Им все расскажешь.
– Прошу вас, не делайте этого, мой господин! Обо мне никто не должен знать! Во всяком случае сейчас, – в глазах незваного гостя читалась такая мольба, что Аластор Вук-старший слегка заколебался. – Меня зовут Модест Фотийон, и я прячусь от убийц короля Людовика XIII Руатдида. Мне необходима ваша защита и покровительство. Я клянусь, я смогу отплатить вам так, что вы никогда не пожалеете, что связались со мной, ваша светлость.
Барон размышлял недолго. Потом устроился на своем ложе поудобнее и, продолжая целиться в Фотийона, небрежно бросил:
– Сядь на стул, руки держи на виду и рассказывай, чем это ты прогневил короля Тюльпанов? Связываться с ним опасно, так что мне нужны веские доводы, а пока я вижу перед собой только сумасшедшего, рискнувшего из пасти короля «цветочников» кинуться в пасть волка.
Модест слегка перевел дух, уселся на стул, выставил вперед руки, продолжая в одной держать свечу, и начал свое повествование:
– Ваша светлость, в свое время я был весьма уважаем при дворе Людовика. Более того, я скажу вам, что я был поверенным многих тайн короля. Я вижу, что вы сомневаетесь в этом, потому что ничего не слышали обо мне. Но это и правильно, так как род моей деятельности обязывал и обязывает меня к тому, чтобы обо мне ничего не знали. Я возглавлял Тайную полицейскую канцелярию Его Величества. И между прочим, не хочу хвастаться, но я благородных кровей. Мой отец был рыцарем в армии короля. Да, всего лишь рыцарем, но его титул я позже получил по наследству. И учили меня быть воином, и оруженосцем у некоторых сиятельных особ я побывал. В общем, готовился я стать таким же верным мясником, как и мой родитель.
Тем не менее, помимо сносного владения оружием, я любил читать книжки, а особенно меня интересовала наука шпионажа. Нет, ваша светлость, вы не подумайте, я никогда не испытывал тайных комплексов и не был вуайеристом. Просто я понимал, что я не смогу быть в бою так же бесстрашен и силен, как мой отец. А он хоть и был обычным рыцарем, но даже бароны и графы в королевстве признавали, что там, где бьется старик Оберон, внутренности и части тел врагов разлетаются в разные стороны, как будто сами демоны помогают ему. Ну не был он стратегом и тактиком! А был отличным рубакой, вот и все! Потому выше головы и не прыгнул. Я же хотел для Фотийонов большего.
– Да, про рубаку Фотийона я что-то припоминаю. Ходили какие-то рассказы о Буйной Росомахе.
– Так моего отца и прозвали, ваша светлость! Все точно, Буйная Росомаха. Он, в общем-то, таким и был.
– Говори дальше, – строго сказал барон.
