— Ашот… — пискнула та, отшатываясь за его спину, но было поздно. Жесткий удар ногой в пах чуть не подбросил, но всколыхнул толстое тело кавказца; затем последовал мгновенный оглушающий удар левой в подбородок — и тут же режущий, с акцентом, с вложением всего тела, удар правым кулаком в брюхо; туда, где у менее толстых субъектов бывает солнечное сплетение. Где оно было у кавказца, под слоем жира, — непонятно, но ему хватило: бесформенной тушей он осел на пятки, затем, закрыв глаза, повалился набок.
— Ашо-о-отик!.. — взвизгнула телка, непроизвольно рванувшись к нему, а затем тут же в сторону, пытаясь спрятаться за джип.
— Ага. Ты еще убежать попробуй! — порекомендовал ей Толик и показал вынутый сзади из-под ремня наган, — Ключи, сука, быстро!
Дрожащими руками та достала и подала ему ключи.
— Сигналка? Блокиратор? — свирепо спросил Толик, — и та только покачала отрицательно головой.
Ой, лоооохи… — подумал Толик, открыл дверцу и в два приема выбросил все вещи из салона.
— Стой тут, сука. Чтоб видел тебя.
Он сел на водительское место джипа, мельком оценив роскошь кожаной бледно-бежевой обивки салона, и с полоборота завел уютно и надежно заурчавший двигатель. Выпрыгнул из машины, все так же держа в правой руке наган. Жопастая блонда ни жива ни мертва стояла над обмякшей тушей своего Ашота.
А интересно, если сейчас прикажу сесть в машину и ехать со мной, — подчинится? — мелькнула мысль. Впрочем, ну ее нах. Опять же — детская коляска…
— Зовут как?? — рявкнул он на нее, одновременно кидая взгляд по сторонам и перекладывая наган в левую руку. Все было абсолютно тихо и безлюдно.
Блонда открыла рот, собираясь что-то сказать; но он, не дав ей произнести ни звука, коротко и сильно ударил ее кулаком в лицо, в переносицу. Раскинув руки, та рухнула спиной на тело Ашота.
— Чтоб думала, кому давать, с кем жизнь связывать… — так, беззлобно, чисто для проформы руганулся Толик.
Через секунды джип комфортно унес его из этого двора.
Поставив его в арку, на въезде во двор, Толик тщательно осмотрел салон, и остался очень доволен комплектацией. ДВД-ченджер на пятьдесят дисков, кондер, климатконтроль, центральный замок, автостеклоподъемники, кожаный салон с пневмоподкачкой сидений и подогревом, — что может быть круче?
Всю ночь, периодически просыпаясь, он с удовольствием вспоминал новое «приобретение». Большее восхищение, чем этот джип, у него вызвал бы только попавший в личную собственность бесшумный «Вал» или «Винторез» с боекомплектом…
— Че такое? Что там?? — всполошенно подскочил к багажнику Толик, — Фу, ляяяя… Нельзя же так пугать! Я уж думал в багажнике расчлененка какая…
Я тоже выскочил из джипа и рванул к багажнику.
— Расчлененка — нерасчлененка, но доплата была явно не в их пользу… — батя вынул из багажника ружейный чехол, и достал оттуда части двустволки.
— Оба… Забыли, видать… — глубокомысленно заметил Толик и взял разобранное ружъе, — Мать твою… Вот это вещь! Бинелли! Итальянская.
Но увы — патронов к ружью было только восемь штук в чехле же, шестнадцатый калибр, довольно редкий, — как определил батя. Сколько не рылись в багажнике и в салоне, — больше патронов не нашли.
— Не надо было сумки выкидывать, как чувствовал — не надо было… — бурчал под нос Толик, роясь в вещах в багажнике, — Все моя чертова сентиментальность, — ах, коляску увидел… Черт меня дери… Но каковы лохи, а? Иметь ружье — и упрятать его в багажник, разобранным… Не, мало я ему врезал, надо было прикончить, — надо очищать вселенную от идиотов…
В итоге патронов больше так и не нашли. Батя собрал ружье, и мы все по очереди поприкладывались из него, полюбовались на красивую резную отделку ложа и чеканку на цевье. Хоть и восемь только патронов, и бог знает с чем, — может быть, с утиной дробью, — но это все равно было ценное приобретение и повышение нашей огневой мощи.
Батя сказал, что как ни жалко портить такую красивую вещь, — но вечерком он сделает из нее обрез, — нечего таскаться по городу с ружьем и привлекать внимание, возить же или носить ружье разобранным — занятие для идиотов по нашему-то времени, как мы уже успели убедиться.
Загрузив канистры, мы двинули на новом джипе в автопарк, за бензином…
Сидя на заднем сиденье, держа ружье на коленях, я гладил ложе, стволы, рассматривал чеканку. У, весчь! Красава! Жалко, конечно, резать, но… У бати — есть, у Толика — есть, значи-и-ит…
Власть, «Новая Администрация» постепенно отступала, уходила сначала из пригородов, потом из окрестностей города, сосредотачиваясь только в центре, вокруг «Зеленой Зоны», «Центров Спасения», немногих жизнеобеспечивающих предприятий и складов…
— Ну, кажись, началось! — с этими словами батя ворвался в квартиру.
Я сидел «в Контакте», удачно — был свет и наконец-то «дали интернет», наверняка ненадолго, да и кастрированный — не все сайты открывались; Толик, развалясь на диване, мирно смотрел DVD через телевизор. Боевичок, конечно же.
— Че началось-то?? — он аж подскочил и весь напружинился. Я тоже все бросил и навострил уши.
