— Так, Владимир, надо поступать и с русскими. Очень благородно твое побуждение решить вопрос с этим амбициозным и непокорным племенем, имеющим историю великих побед и достижений, смешав их с другими расами. Но, друг мой, никогда не следует спешить, иначе, столь покорные и глупые, они просекут все наши планы и взбунтуются, став неуправляемыми животными, выбежавшими из клетки. И мы перестанем их контролировать, так же, как я перестал быть в тот злополучный день хозяином своим мышцам. Пускай не через десять лет, а через тридцать-сорок, но лицо типичного гоя, обитающего в России, будет ничем не отличаться от лица азиата-полукровки. Главное — терпение и расчет[107].
Президент одобрительно кивнул и тихо прибавил:
— Пожалуй, дорогой Берл, вы правы.
На этом «смотрины» «Ковчега» высоким гостем были закончены.
В Его гостиной уже все было готово к сытному и питательному кошерному обеду.
Сознание возвращается… Картины подземелий и Бетси, тянущей ко мне свои руки, сменяются действительностью.
Я лежу в больничной палате. К запястью моей левой руки прикреплен тонкий шланг. По нему в меня из объемистого сосуда, закрепленного на стойке, закачивается лекарство. По английской речи я понимаю, что нахожусь в американском госпитале.
Что случилось там?..
Там со мной была Бетси…
Стоп!.. Почему была?..
Я вспоминаю все!..
Возле границы двенадцатого уровня остались Готлиб и Котов. Именно они несли ядерные заряды. Арчи и Витя выполняли для нас с мисс Гордон роль носильщиков-шерпов при альпинистах, покорителях самых высоких горных вершин. Только в этот раз «вершины» были подземными. Мы, все четверо, сумели пробиться сквозь многочисленные преграды. Помогло нам то, что мы «видели» вооруженных людей до того, как вступали с ними в непосредственный огневой контакт.
И вот настает время идти мне и Бетси одним. Бомбы находятся в моем вещмешке. Хотя они и малогабаритные, но достаточно тяжелые. Я с трудом, но упорно несу их для установки в нужные точки. Бетси тянет снаряжение и вдобавок — мой электроимпульсный автомат.
Все это я хорошо помню. Дальше — какой-то туман…
Я раскрываю глаза. Перед моей кроватью стоят Котов и Готлиб.
— Где Бетси? — кричу я, хотя этот крик звучит лишь в моем сознании.
— Он что-то говорит, — кивает в мою сторону Арчи.
— Дима мисс Гордон вспомнил, — догадывается Витя.
Оба моих друга переглядываются.
А я вспоминаю то, что произошло на переходе из двенадцатого уровня в тринадцатый…
Излучение настолько сильное, что полностью туманит мозг. Поэтому для установки зарядных устройств я «выхожу» из тела. Получается, фантом фактически управляет телом, как Виктор Котов мини-дроном. Осталось установить в заданную точку последнюю бомбу. Ноги «аватара» отяжелели, и он еле двигается. Я, находящийся в астрале в виде «слепка», с трудом удерживаю ситуацию. Моему физическому телу надо пройти еще двенадцать… десять шагов.
Не могу…
И тут мне на помощь приходит Бетси. Астральная девушка рывком входит в меня. Мы оба сливаемся в единое целое. Это придает силы угасающему фантому. Он, в свою очередь, вливает их в «аватара». Мое физическое тело неимоверным усилием проходит эти проклятые последние метры…
После установки заряда я своим астральным сознанием вхожу в собственное тело и возвращаюсь к тому месту, где… бездыханно лежит Гордон.
— Бетси!.. — яростно кричу я и подхватываю ее, хрупкую, на свои руки.
Я совсем не помню, как добираюсь до двенадцатого уровня. Там меня ждут Котов и Готлиб…
В больничной палате свет слепит мне глаза. Мои веки тяжелеют, и я вновь впадаю в забытье. Мне снится… Визионер в образе актера Басилашвили. Он с сочувствием глядит на меня, лежащего на больничной кровати. Я не выдерживаю и спрашиваю:
— Почему Бетси, Мистер?..
— Ее время жизни истекло.
— А кто это время устанавливает?
— Сама душа, Дима, когда приходит с определенной целью на Землю. Бетси отыграла свою роль. Перед уходом в небытие она познала любовь и пожертвовала во имя нее своей жизнью…
Визионер пропадает.
А я вновь прихожу в сознание. В палате, возле кровати, стоят все основные «фигуранты» операции «Крысиная нора»: генералы Ларин, Бурлак и Вуд, мои друзья-майоры — Котов и Готлиб. Здесь же и оба ринпоче: Гъялцен и Калзан.
— Бетси… умерла? — спрашиваю я.
Посетители переглядываются.
— Да, Норбу!.. — наконец-то отвечает Гъялцен-ринпоче.
— Бетси Гордон завтра будет похоронена на Арлингтонском кладбище как национальный герой Соединенных Штатов Америки! — торжественно сообщает бригадный генерал Генри Вуд.
— Завтра?.. — переспрашиваю я и усилием воли встаю. — Значит, я успеваю.
Ноги еще слабы, но держат меня!..
— С возвращением! — прочувственно произносит Ларин и добавляет: — Дима, мы все заждались тебя.
А Света, оставшаяся там, в Москве? Поймет ли она и простит? Впрочем, какое сейчас мне до этого дело? Я хочу в последний раз увидеть свою Бетси.
Я надеваю протянутые Котовым брюки. Сражение закончилось. Все живы и здоровы, кроме моей несравненной Тушки.
«Тушка!.. Ты слышишь меня?..» — бьется крик в моем сознании.
«Слышу, Дима Быстроф-ф… — доносится в ответ. — Я — рядом…»
