— Да. Потом Рыжов вдруг исчез, а сегодня я обратился в представительство «Гелиоса» и узнал, что договор расторгнут, а деньги получены в Риге. По условиям контракта это мог сделать только сам Николай Иванович.
Серов был ошарашен: как же так, ведь он проверял, Рыжов не мог выехать из страны! Но, получается, он в Риге, в то время как его семья, компаньоны и сотрудники МВД не имеют ни малейшего представления о его местонахождении!
— И как велика сумма? — чуть осипшим голосом спросил он.
— Пятьдесят миллионов долларов США, — буднично сообщил Юдин.
Пятьдесят миллионов долларов — даже у видавшего виды Сергея чуть не отвисла челюсть. Да, от такого удара акционерное общество вряд ли оправится! Но получение денег в Риге?! Что это — фантасмагория или ловкий ход изощренного финансового махинатора? Сразу всплыла в памяти цепочка — приватизационный фонд, банк, а теперь и акционерное общество! Однако, если быть беспристрастным, нельзя сбрасывать со счетов, что Рыжова могли заставить заключить контракт — мало ли, в чем он был замешан и какими компрометирующими материалами располагали на него его же друзья-приятели, именуемые на профессиональном языке «связями», — а теперь Николай Иванович, сыграв свою роль, стал трупом, а деньги получены иными лицами. Такое вполне вероятно, особенно в условиях российского беспредела!
Занятная получается картинка. Тут бедная Лариска и ее мамаша не могут ума приложить, на что им существовать, хотя у них квартиры ломятся от антиквариата и вообще можно пойти работать, а их отец и муж за границей снимает со счетов в банке бешеные суммы. Конечно, если после очередной аферы остался в живых: за пятьдесят лимонов «зеленью» грохнут не поморщившись.
— Что за фирма «Гелиос»?
— Вы, наверное, и по поводу Рыжова? — поднял на сыщика усталые глаза Юдин. — Я сделаю вам распечатки договора и всех приложений. Он есть у нас в компьютере бухгалтерии.
— Боюсь, уже нет, — вздохнул Серов, вспомнив, в какой компьютер велели вставить дискету Пете и как тот трясся от страха, вспоминая Лечо и компанию.
Не иначе, за этим Лечо стоят серьезные люди, коли они проворачивают такие крупные международные аферы. Но все равно: вот он, конец нитки, пойман! И теперь терпеливо и настойчиво начнем разматывать проклятый клубок!
— Я вас не понимаю, — вернул его к действительности Юдин.
Ах, как искренне жаль неудачника, связавшегося с проходимцами! Сергей коротко объяснил Виктору Григорьевичу, зачем в их офисе появился парень с длинными волосами, и попросил дать координаты «Гелиоса».
— Его возглавляет некий Римша, — полистав блокнот, сообщил помрачневший Юдин и продиктовал адрес и номера телефонов. Нахмурив лоб с ранними залысинами, он ненадолго задумался и немного смущенно признался: — Знаете, если бы этот преступник, которого вы поймали, проник сюда вчера утром, я бы мало чем смог быть вам полезным.
«Вот даже как, — отметил про себя Сергей. — Значит, мы успели вовремя, а неведомый противник опоздал на один ход!»
— Скажите, — Юдин утомленно прикрыл глаза, — можно ли официально обратиться в органы, чтобы разобрались с этой историей и господином Рыжовым?
— Даже нужно!
Делать здесь было больше нечего, и Сергей, пожав на прощание влажную холодную руку Виктора Григорьевича, оставил его наедине с невеселыми мыслями.
В приемной кареглазая Танечка, обернувшись от компьютера, на котором она готовила деловое письмо — только зачем теперь им все это? — одарила Серова лучезарной улыбкой.
— Всего доброго, Сергей Иванович!
«Вот даже как?» — усмехнулся Серов и в тон ей ответил:
— Всего доброго, Танечка.
Спускаясь по гулкой лестнице, он думал: сейчас придется везти Петьку в участок, оформлять задержание. Станет ли он «стучать», когда пройдет первый испуг? В том, что он покатит «телегу», дабы выглядеть героем в глазах окружающей публики, Сергей не сомневался, а вот как со «стуком»?
И еще Лариска! Тут одно из двух: либо ее папаша отъявленный вор и мошенник, либо он убит, но все равно до этого успел прокрутить не одну крупную аферу. Чего ни скажи дочери об отце, ей все не сахар. Кому приятно узнать такое о своем родителе?
Или ему пойти по пути наименьшего сопротивления, предоставив все самой судьбе, — вообще ничего пока не говорить?
В участке патлатый Петя начал проявлять строптивость. Сначала он сообщил, что его фамилия Карцев, зовут Петр Николаевич, назвал год рождения и адрес. Пока Тур проверял его данные и связывался с дежурным по Управлению, чтобы выяснить, нет ли на Карцева каких-либо компрометирующих материалов, Петр Николаевич попросил лист бумаги и ручку. После чего быстро и довольно складно накатал заявление на имя прокурора города Москвы, жалуясь на неправомерные действия сотрудника милиции.
Ознакомившись с сочинением Карцева, выполненным почти каллиграфическим почерком, Сергей лишь удивленно покрутил головой. Если верить Петру Николаевичу, он вообще не был в офисе «Кимура», никого не бил кастетом, а блюстители порядка схватили его на улице и привезли в городской отдел, где, угрожая физической расправой, вынуждали сознаться в несуществующих грехах.
