Он достал из кармана пачку сигарет, вытряхнул одну и дал парню. Если за ними наблюдают со стороны, то подобная сценка не вызовет подозрений.
— Еще бы огонька, — попросил нахал.
— А губы тебе не надо одолжить? — издевательски усмехнулся шулер, но все же дал парню зажигалку.
— Не, мне твои не подходят, — тот прикурил, вернул зажигалку, и вместе с ней в ладони Эмиля оказался темный предмет размером не больше спичечного коробка.
— Радиомаяк. Положите в карман, — шепнул парень и громко добавил: — Спасибо, отец!
Полученный «гостинец» шулер опустил в карман пиджака вместе с зажигалкой и исподтишка проследил, куда направились светлые «жигули». Обогнув здание супермаркета, они встали за углом, готовые повернуть в любую сторону. Более удачное место просто трудно придумать, и Эмиль совсем успокоился: вряд ли у Лечо есть прибор, способный засечь радиомаяк.
Ага, вот и синие «жигули» шестой модели. Как раз ровно десять.
Эмиль нырнул в предупредительно открытую дверцу и уселся рядом с Лечо.
— Куда поедем?
— Тут недалеко, — ответил тот, резко трогая с места. — Пристегни ремень.
Предупреждение оказалось не лишним. Почти не снижая скорости, «шестерка» свернула и запетляла по переулкам, словно уходя от погони.
«Крутись, крутись, — откинувшись на спинку сиденья, со злорадством подумал Эмиль. — Улизнуть и спрятаться тебе все равно не удастся!»
Время от времени Лечо бросал быстрые настороженные взгляды в зеркало, высматривая, какие автомобили идут сзади. Эмиль делал вид, что его это совершенно не интересует, но в душе сожалел, что зеркало повернуто в сторону от него и нельзя посмотреть, где там автомобиль Серова?
Видимо, Лечо немного успокоился, он поехал медленнее, выбирая какие-то закоулки и проезжая через проходные дворы, нащупывая дорогу лучами фар — уже сгустились сумерки, незаметно закутав город в сиренево-серое покрывало, попахивавшее выхлопными газами.
Эмиль с удовольствием затянулся сигаретой.
— Долго еще?
— Нет. Потерпи чуть-чуть. Сам понимаешь, дело не простое.
— Понимаю…
Картежник поглядывал в окно, уже плохо представляя, где они находятся, но надеялся, что «ангелы-хранители» не потеряли след.
«Шестерка» еще раз свернула и выскочила на пустынную набережную в районе цементного завода — его мрачные корпуса и башни черными силуэтами четко вырисовывались на фоне закатного неба. Лечо притормозил у парапета, въехав на потрескавшийся асфальт тротуара.
— Музыку? — спросил он и, не дожидаясь ответа, включил магнитолу.
— И что дальше? — примяв в пепельнице окурок, поинтересовался Эмиль. — Я полагал, мы встретимся в кабаке или хотя бы на квартире…
Лечо засмеялся:
— Еще не вечер, — он опустил руку в карман. — Человек подъедет сюда, а потом решим. Смотри, как тут удобно: кругом ни души и все просматривается насквозь.
— М-да, действительно, — вынужден был согласиться Эмиль. Он обернулся поглядеть: не остановились ли в отдалении «жигули» прикрытия.
В этот момент Лечо выхватил из кармана тонкую удавку с гайками на концах, накинул ее на шею шулера и резко затянул петлю. Вцепившись побелевшими от напряжения пальцами в гайки, он затягивал петлю все туже и туже, прижав Эмиля плечом к закрытой дверце автомобиля.
У старого картежника потемнело в глазах. Еще не понимая, что произошло, он хотел поднять руки к горлу, не пропускавшему в легкие ни глотка воздуха, но руки уже не слушались, став слабыми и безвольными; ноги Эмиля, обутые в мягкие черные ботинки, выбили странную конвульсивную дробь на покрытом ковриком полу машины, глаза вылезли из орбит, а посиневший язык вывалился изо рта. Шулеру показалось, что в голове у него что-то взорвалось, заставив ее разлететься на множество мелких частей, — Лечо старательно и упорно обрывал все нити, связывавшие старика с жизнью.
Но вот Эмиль обмяк и затих на сиденье. Лечо снял с его шеи удавку, смотал ее и спрятал в карман. Щупать пульс или прикладывать ухо к груди шулера не было никакой необходимости.
Выскочив из машины, Лечо открыл багажник, вынул из него большой кусок темного пластика и прочный нейлоновый шнур с заранее приготовленными петлями. Он распахнул дверцу, вытянул тело Эмиля и уложил его на расстеленный пластик. Сноровисто завернул труп, как в саван, накинул первую петлю шнура на шею и затянул. Потом перехватил петлями середину и ноги жуткого свертка.
Сбегав еще раз к багажнику, он притащил пудовую гирю и крепко привязал ее к ногам того, кто еще несколько минут назад был карточным шулером Геворком Мануковичем Мирзояном по кличке Эмиль. Взяв гирю в руку, а ноги трупа под мышку, Лечо подтащил сверток к пролому в парапете и спихнул вниз. Раздался глухой всплеск, и река равнодушно приняла страшный подарок.
Не теряя времени, убийца вернулся к машине, с брезгливой гримасой вытер тряпкой пятна на переднем сиденье — что поделать, с удавленниками всегда так, поскольку расслабляются все мышцы, — выбросил тряпку в воду, сел за руль и, лихо развернувшись, погнал обратно. Держа баранку одной рукой, другой он вытащил телефон сотовой связи и набрал номер, который накануне продиктовал ему Хафиз. Тот откликнулся после первого же гудка.
