Крысиные гонки. Часть 2 полностью

Часть вторая. ЖИЗНЬ НА ПРИРОДЕ

*** ВТОРАЯ ЖИЗНЬ ЛАВЕРА. ВОЗДАЯНИЕ

*** СХВАТКА НА ПОЛЯНЕ

ПОСЛЕ СХВАТКИ

- Папа, папочка!! Папа! - обе дочки метались вокруг Вадима, пытаясь остановить ему кровь, сочащуюся из многочисленных ран на голове, залившую ему всё лицо.

- Рррр... Рруки! Руки... освободите! - наконец выговорил он, отплёвываясь набившейся в рот травой и землёй.

- Во-о-овчик!.. Воло-одя-я... Хорь!.. Развяжи руки, рук не чувствую!.. Вовчик! Конец рукам, не чувствую совсем!! - стонал и Владимир.

Ревели на несколько голосов девки и женщины в кучке возле костра, только что ошарашено наблюдавшие побоище. Кучка понемногу расползалась, те, у кого руки не были связаны, помогали освободиться остальным. Несколько человек попросту были в истерике, и не реагировали на окружающее. Одна женщина, икая, обхватив голову руками, лежала на траве навзничь. Мучительно стонала другая, которой картечь попала в живот. Ещё одна лежала неподвижно.

Жалко скулил раненый бандит, теперь он стоял на коленях у костра, зажимая живот.

Всё как-то быстро кончилось...

- Во-овчик... руки! - стонал Владимир.

Вовчик сидел на траве, и, кривясь от боли в руках, ощупывал себе лицо. Нет, ничего. Глаза целы...

- Во-о-овчик...

- А?.. Да-да, Вовка, сейчас. Я мигом! - сознание, что друг мучается, что вон - ещё корчатся пока ещё живые бандиты, что... что ничего ещё не кончилось, подбросило Вовчика с места.

Подлетев к Владимиру, стоявшему на коленях, он тоже упал на колени возле него, и склонился над его руками. Шпагат. Нож, нож! Где взять нож?? Он прянул в сторону, легко оказавшись возле костра, зашарил взглядом по траве, потом увидел поодаль, в куче выпотрошенных вещей, свой рюкзак, кинулся к нему, тут же отыскал в кармашке складник...

- Растирай, Вовка, растирай; не, может ничё, затекли просто...

- Во-овчик!! - донесся девчачий голос от костра, - Тут наручники-и-и-и! У папы. Чо делать-то??

- Сейчас-сейчас...

- Ребята-а-а-а! У нас тут раненые!! Вику - в живот!!.. Ребята! Вовчик!! Что делать?? - донеслось сквозь рыдания с другой стороны.

- Во-о-овчик...

- Сейчас-сейчас!

Поняв, что сам он везде сразу не успеет, он мигом распорядился; это вышло так легко, как будто до этого он всю жизнь только и делал, что командовал:

- Эй! Сюда! Ты, да! Вовке вот так вот растирай руки, кисти. Осторожно! Видишь - не чувствует, синие?? Разминай. Вот так - и выше, выше. В предплечье. Зуль - я сейчас. Достань аптечку - у вас должна быть. У меня в рюкзаке возьми. Как мама?.. Эй! В живот?? Зажмите ей рану полотенцем! Плотно! Я сейчас. С той что? На спину, аккуратно... Не трогать пока!! Ага. Сейчас, Вадим, сейчас; наручники - это ерунда...

Он подлетел к лежащему Вадиму, с разбега затормозив на коленях, и в его руках тут же оказалась выуженная их кармана связка ключей в кожаном чехольчике; секунды он покопался в нём, и извлёк ключик, - щелчок, ещё щелчок, и наручники упали с рук Вадима.

- Оооооо! - раздалось его удовлетворённое, - Ноги ещё!

- Ща-ща... - похлопав себя по карманам в поисках того же складника-швейцарца, он тут же увидел у лежащего уже неподвижно поблизости бандита рукоятку ножа на поясе, потянулся - выхватил его, и перерезал ремень, стягивающий Вадиму ноги. Бросил нож.

- Зуля! Что аптечка?? Фонарь вон дай, свети! Не вставай, слышишь! Так... И здесь... Не, глаз цел. Всё поверхностное. Швы бы... да ладно, потом это. Зуля! Промыть перекисью. Потом стяните лейкопластырем, шить я не рискну сейчас. Забинтуйте. Гуль, поможешь ей? Гу-уль?.. Да нормально, нормально уже всё, ну всё-всё, успокойся... Эй! Эээй!!! Ну-ка сюда, ты! Быстро найди что ей накинуть на себя, плащ какой-нибудь, - в темпе!

- А они точно?.. всё?..

- Всё-всё, не волнуйся... Хотя... - он вновь метнулся в сторону, подхватил с травы двустволку. Переломил её, выковырнул гильзы. Шлёпнулся на колени рядом с телом бандита, перевернул его, обмякшее, на спину, зашарил по карманам. Нашёл горсть красненьких тяжёленьких цилиндров патронов, затолкал пару в стволы, остальные сунул в карман.

- Вовка! Как руки? Ага. Ладно. Теперь раненые...

- Вовчик, у тебя кровь из носа.

Он не ответил.

С ранеными было плохо. Стонала Вика, свернувшись калачиком и зажимая живот какой-то окровавленной тряпкой. Молча, ни на кого и ни на что не обращая внимания, сидела и раскачивалась из стороны в сторону Катя, завернув голову свитером.

'- Ей бандит в самом начале по лицу резанул ножом. Сильно. Она как упала, потом голову так вот завернула свитером - и больше ни на что не реагирует. Кать? Ка-а-атя... Вот. Видишь...'

Ещё одна женщина, не из 'танцевальных', лежала, и уже по позе, по скребущей траву руке Вовчик понял - тут совсем плохо. Её перевернули на спину. Стало ясно - 'отходит'.