Хронов переглянулся со старостой и приосанился. Собрание пошумело, обсуждая, в общем без азарта; только что прозвучало несколько девчачьих реплик:
— А что Хронова? Вон пусть Володя. Он спортсмен. Или Вовчик. Он нас реально на поляне выручил. Что Хронов-то?
— Голосовать давайте! Почему Хронова?
— Катьку в командиры!
— А девок в отряд будут зачислять? А оружие?..
— Если девок в отряд — то я вношу свою кандидатуру в командиры! — влез Морожин и глупо захохотал. Его не поддержали.
Владимир тут же устранился, заявив что вскоре уедет, и на неопределённое время, чем вызвал вздох разочарования; а Вовчик, подумав, тоже отказался — занимать какую-то «официальную» или хотя бы полуофициальную должность не вязалось с сформированной им для себя концепцией выживания. Ну, значит Хронов!
Внезапно выступил сам Витька. Уверенно взошёл на крыльцо, подвинув габаритного Громосеева, и обратился к собравшимся с речью. Речь его была неожиданно грамотна и последовательна. И изобиловала литературными оборотами, явно нехарактерными для Хронова-анархиста:
— Граждане односельчане! В это трудное для страны, и, как мы знаем, для всего мира время, когда на фоне мирового кризиса идёт обострение социальных проблем, мы как никогда должны быть сплочёнными и …
Далее, после общих фраз про сплочённость и единство, правда неясно вокруг чего или кого, подразумевалось что вокруг власти, что было неожиданно слышать из уст записного «противника всякой власти», последовали несколько дельных организационных замечаний, причём он не преминул и лягнуть самого Громосеева, отметив что «если бы уважаемый Уполномоченный больше времени уделял коллективу Озерья, то это было бы для организации только на пользу!» Что понимать под вниманием и какому «коллективу» он не уточнял, но выпад в адрес Громосеева был явным:
— … и вообще, граждане односельчане, мы с вами сейчас в одной лодке, и, эта… выгребать против течения должны вместе, плечом к плечу! Мувская Администрация далеко, Региональная, дай бог ей здоровья, тоже неблизко; а мы тут все… все соседи, друзья и братья! Распоряжения от властей, которые передаёт уважаемый Антон Пантелеевич, это конечно хорошо и правильно, но нам больше чем указания пригодилась бы вполне материальная помощь: топливом, продуктами, которые мы не можем произвести на земле, промтоварами, оружием наконец! Именно при такой помощи возможна, как говорил ещё классик, смычка города и деревни; мы же пока чувствуем лишь обязанности с минимальной помощью! Понятно, что Озерье населённый пункт совсем маленький, несравнимый с той же Никоновкой; но и тут живут люди, и эти люди… хм… эти люди… — он сделал неосознанный жест чтобы достать из кармана бумажку с написанной, заученной речью, составленной политтехнологом Муйским, но вовремя одумался, достал из кармана замызганный носовой платок, вытер лоб:
— … также желают жить в человеческих условиях! Мы знаем, что в ту же Никоновку и в другие сёла из Оршанска приезжают частники, коммерсанты; привозят на продажу и мену необходимую продукцию — почему хотя бы некоторых из них не обязать-перенаправить на Озерье?? В этом явный недочёт местной администрации; оно и понятно, да, мы, на месте, должны сформировать дееспособный орган, который взял на себя бы… Мы…
И так далее.
Речь его понравилась, его подбадривали одобрительными выкриками, вожделеющее поглядывая на явно автолавку. В самом деле! Что ж это такое! Указания какие-то, «директивы» — нифига не вникают в нужды. Вот, Хронов, правильно им, сыпь, мы тоже люди, чёрт побери! Правильно, молодец, Витёк!
- Володя! — кто-то тронул Владимира за плечо. Обернулся — о, Мэгги!
— Привет.
— Привет. Володь, дело есть. Ты в самом деле в Оршанск едешь?
— Думаю да. Даже наверняка. Не «насовсем», а на «осмотреться и поработать».
— Вот. Володя. Дело есть.
— Ну?
— Не здесь. Можно мы с Надькой к вам завтра зайдём?
— Нуу… Заходите, чего бы нет?
Мэгги выглядела как-то неважно. И дело было не в том, что деревенская жизнь и ежедневный труд возле плиты не оставлял времени на пользование макияжем, значительно сняли лоск «непростой столичной штучки»: выглядела она для своего окружения и своего деревенского прикида вполне себе; тут было другое — от неё веяло тревогой. Вокруг глаз залегли тени, подчёркивая мелкие морщинки — не высыпается? Что-то случилось, и она об этом постоянно думает? Со всеми нами кое-что случилось, и все мы думаем… Заболела, что ли, мувская прима?
А та как ни в чём не бывало вдруг улыбнулась, кокетничая подняла бровь, быстро облизала сочные губы, всем видом давая понять тем, кто возможно видит со стороны их краткую беседу — так это, перекинулись парой слов ни о чём красивая девушка и симпатичный мальчонка, обычный молодёжный флирт, ничего более, — и, отходя, надевая солнцезащитные, модные конечно же, очки, шепнула:
— Так значит мы к вам завтра утром, ага? Баня у вас исправная?..
— Как бы да…
Народ уже, дослушав речь Хронова, по команде Уполномоченного стал выстраиваться в очередь к автолавке.
