— Это я в кино видела — там жертву приносят «на алтаре». Это стол такой.
— А… ага. А тоже видел. Этот… с … с… как его? Джонни Депп. «Девятые врата», вот!
Сблизив головы, они горячо обсуждают новую тему — и через некоторое время ни у кого из присутствующих не остаётся ни малейшего сомнения, что так оно и есть: это именно они, «твари с пригорка» крадут и убивают детей с деревни; именно они хотят извести всю деревню! В детских глазах пылает ненависть пополам со страхом, сердца часто стучат. Хорошо тут — безопасно. Но — уже стемнело; и идти ещё по домам… Хорошо Валерке и Маринке — за ними мамы придут… Сговариваются идти все вместе, гурьбой.
Анька вздыхает — она живёт дальше всех от Никишиных, и ей идти домой последней; хоть и недолго — но одной…
— Ай! Лёнька! Куда ты руку суёшь?!
— Чо ты… Не сую я — положил только…
— Себе положи на!.. Лезет ещё!
— Ничо я не лезу. Подумаешь — руку положил. У тебя там и ложить пока не на что.
— Много ты понимаешь!!
— Хы. Хи-хи. Гы. — все с облегчением переключаются со страшной темы на нечто более весёлое, — Лёньк, положи ещё — не все видели. Хы.
— Только пусть попробует!
— Маме скажешь?..
— В лоб дам!
— Ой, даст она… Не выделывайся уж… Тань, а хочешь — я тебе мобильник подарю? Хувэй, там игры и музыка — его зарядить только надо.
— Вот — «зарядить». Если зарядить бы — так и у меня на мобильнике музыки полно!.. Толку-то!
Пацан некоторое время соображает, и, наконец решившись, выпаливает:
— А знаешь чо? Давай свой мобильник — я тебе его заряжу!
— Как??
— В казарму пойду, к брату. Попрошу. У них там динамка — зарядит.
— Ага… зарядят. Разбежался. Они там педали крутят — кому попало не заряжают.
— А чо. И я покручу. Мне брат вообще сказал — пока маленький, а на следующий год он с Хароном поговорит — чтоб меня в дружину так же взяли… Поняла?? Буду в дружине в следующем году. Они знаешь как там живут! У каждого — винтовка или автомат! Или ружьё. И когда на дежурство, ну, «на трассу» выходят — сколько хорошего потом приносят! Вот у меня — видала? Джемпер. Брат дал, «с трассы».
Все понимающе и уважительно молчат. Да, это действительно круто — быть в дружине. Там и интересно, и почётно. И форма, и оружие. Правда, могут и подстрелить… ну, до следующего года с «пригорком» разберутся! — дядя Мундель говорил папе, — так что…
— Там у них — «дедовщина». Папа говорил.
— Ну и пусть. Ну, похожу «щеглом», зато потом!..
На Лёньку теперь посматривают с уважением; и он приосанивается, как будто его уже приняли в дружину, и выдали форму и автомат:
— В дружине у меня всё что хочешь будет! Так что ты, это… не возникай, Маринка. Если хочешь дружить, конечно!
И щуплый Лёнька в нарядном цветном джемпере уже по-хозяйски обнимает Маринку, нахально кладя ладонь ей на то место, где через год-полтора обозначится девичья грудь; и Маринка освобождается от объятия уже не так ретиво.
— А хочешь — я тебя сегодня до самого дома провожу??
— А обратно — один?!..
— А чо? — мальчишка вздрагивает от собственной смелости, но отступать уже поздно.
Тема получает новое развитие.
За столом у Никишиных тоже гости: соседка и Ксеня с мужем.
Пьют «чай», заваренный из порядком уже надоевших сушёных листьев смородины; впрочем, с добавлением душицы, мяты и мелиссы. Варенье на блюдечках. Немножко подчерствевший, но обжаренный домашний хлеб ломтиками. Рюмочки.
Никишины — богатые по деревенским нынешним меркам; у них есть даже самовар — старый, но вполне исправный, вкусно пахнущий горящей смолистой щепой; в то время как в других домах воду кипятят по-городскому — в чайнике. Есть и керосиновая лампа, старинная и красивая; с абажуром и прозрачной стеклянной ёмкостью под керосин, стоящая посреди стола. В лампе заправлен, правда, не керосин — керосина нет. Бензин с добавлением соли, чтобы не взорвался.
Собрались за столом, как водится, для того же, что и дети за печкой — пообщаться, посплетничать. Скучно зимой в деревне; и сериалов по телевизору не посмотреть… Так скучно, что аж челюсти сводит; непривычно вчерашним городским. Отсюда и «общение», и сплетни, как единственный доступный способ разнообразить информацию из внешнего мира. А где сплетни — там и перевирание информации; старый принцип «испорченного телефона» никто не отменял:
