А потом он возвращался на дорогу, к мимолетным встречам на асфальте, к опасному флирту с легковушками и грузовиками. Общества для Фабиана больше не существовало. Единственные социальные контакты, которые ему остались, сводились к сигналам и подмигиванию фарами, грубостью и вежливостью на языке транспорта. Только в таких случаях его кто-то замечал и что-то делал из-за него.
Фабиану было больно от одиночества.
Мигал автоответчик. Фабиан нажал кнопку и услышал голос того полицейского, Кроули. Он, кажется, был в отчаянии, и Фабиан не думал, что проблема только в записи. Фабиан ощутил презрение и злобу, как всегда при разговоре с полицией.
– …пектор Кроули, мистер Моррис. Простите… я хотел спросить, не могли вы мне помочь еще раз. У меня всего пара вопросов. Я хотел поговорить о вашем друге Кае. Может быть, вы мне позвоните?
Пауза.
– Мистер Моррис, а вы не играете на флейте? А может, кто-то из друзей Савла играет? Или ваших?
Фабиан замер. Он не слышал, что еще сказал Кроули. Запись продолжалась еще минуту, потом закончилась.
По телу пробежали мурашки. Фабиан судорожно ткнул в кнопку перемотки.
– …позвоните. Мистер Моррис, а вы не играете на флейте?
Занемевшими пальцами Фабиан потыкал в кнопку, выслушал номер, который оставил Кроули, вбил его в телефон. Зачем ему это знать? Почему? Он не понимал.
Было занято. Приятный женский голос сказал, что его поставили в очередь.
– Мать твою! – заорал Фабиан и швырнул трубку. Трубка отскочила от стола и повисла на шнуре. В трубке громко гудело.
Фабиана трясло. Он схватил велосипед, протащил его по узкому коридору и вышвырнул на улицу. Хлопнул дверью. От адреналина и ужаса его тошнило. Он выехал на дорогу и рванул к Наташиному дому.
Без всяких реверансов. Он нырял между машинами, не обращая внимания на мат и гудки. Резко заворачивал за угол, так что пешеходы еле успевали отпрыгнуть в сторону.
Бог знает как оказавшись на мосту, Фабиан понял, что каждую секунду рисковал жизнью. Он как будто на время потерял сознание, потому что не помнил, как проехал по всем улицам, ведущим к реке.
Кровь пульсировала в жилах. Кружилась голова. Холодный ветер ударил в лицо и немного освежил Фабиана.
Он увидел впереди несколько телефонных будок и снова почувствовал, как он одинок. Дал по тормозам, соскочил с велосипеда и побежал вперед. Велосипед упал, колеса еще вращались. Ближайшая будка оказалась пустой, Фабиан обшарил карманы и нашел пятьдесят пенсов. Набрал номер Кроули.
«999 набери, идиот!» – велел он себе, но Кроули уже взял трубку.
– Кроули у телефона.
– Кроули, это Фабиан. – Он еле мог говорить и глотал целые слова. – Кроули, немедленно приезжайте к дому Наташи. Встретимся там.
– Тихо, Фабиан. Что происходит?
– Просто приезжайте, мать вашу! Флейта! Гребаная флейта! – Он бросил трубку.
Что он с ней сделал? Фабиан побежал к велосипеду. Педали все еще медленно крутились. Этот странный урод, который просто возник из ниоткуда. Господи. Он думал, что у нее с ним роман, и это объяснило бы их странное поведение и неприязнь со стороны Пита. Но что если… что если это еще не все? Что узнал Кроули?
Он уже подъезжал к Наташиному дому. Лондон сиял огнями. Фабиан не слышал шума машин, он полагался только на зрение.
Еще один резкий поворот – и он на Ледброук-Гроув. Он вдруг почувствовал, что насквозь промок от пота. День был холодный и мрачный, и влажная кожа мерзла. Фабиану хотелось плакать. Он ничего не мог сделать, совсем ничего, он потерял контроль над жизнью.
Он повернул на Наташину улицу. Там, как всегда, никого не было. Звон в ушах прекратился, и он услышал драм-энд-бейс, который всегда звучал у него в голове здесь. Мечтательная, очень тихая и печальная мелодия. Она медленно вползла ему в голову.
Он спрыгнул с велосипеда и бросил его у двери.
Потом нажал на кнопку звонка и не отпускал, пока не увидел за матовым стеклом приближающуюся фигуру.
Наташа открыла ему дверь.
Фабиану показалось, что она обдолбанная: рассеянная, глаза мутные. Но, приглядевшись, он увидел, какая она бледная и худая, и понял, что это еще хуже наркоты.
Она улыбнулась, увидев его, и посмотрела затуманенными глазами.
– Фаб? Привет, чего такое? – Голос у нее был усталый, но она подняла руку, чтобы стукнуться кулаками.
Фабиан схватил ее за руку, и она удивленно посмотрела на него. Прижался губами к уху и зашептал дрожащим голосом:
– Таш, слышь, Пит здесь?
Она посмотрела на него, нахмурилась непонимающе, кивнула:
– Ну да. Мы репетируем. К террору.
Фабиан крепко ее обнял:
– Таш, надо валить. Пожалуйста, пойдем со мной. Я все объясню, обещаю, но сейчас иди со мной.
– Нет. – Она не рассердилась и не удивилась. Просто высвободилась из его рук и попыталась закрыть дверь. – Мне нужно с ним поиграть.
