Опять гогот. Громче всех смеялся Тупень.
— Скажи Ивонн, что ты готов, Тупень! — Рагнар посмотрел на меня.
— Я готов! — засмеялся Тупень, польщенный всеобщим вниманием. Остекленевшими глазами он пялился на женщину.
— Ни хрена, Тупень, — сказала я, — не смей…
— Неисполнение приказа, Ивонн? — весело проорал Рагнар. — Подбиваешь его не исполнять приказ?
— Я готов! — завопил Тупень.
Ему нравилось повторять фразы, смысл которых, как ему казалось, до него допер. Другие поставили его на стул, врубили музыку погромче и принялись двигать стул вперед.
Кровь у меня закипела. Боксерские матчи проигрываешь, когда перестаешь регулировать температуру собственной крови. Поэтому я проговорила — тихо, но чтобы Рагнару было слышно:
— За это, Рагнар, ты у меня огребешь.
Ножки стула скребли по полу. Женщина лежала, повернув голову к мальчику. По щекам у нее текли слезы, и она что-то шептала. Не выдержав, я подошла ближе и услышала делано спокойный и все же дрожащий голос:
— Все хорошо, Сэм. Все будет хорошо. Закрой глазки. Подумай о чем-нибудь хорошем. О том, что будешь делать завтра.
Я шагнула вперед, подхватила Сэма под руки и подняла.
— Отпусти его! — закричала женщина. — Отпусти моего сына!
Я посмотрела ей прямо в глаза.
— Он этого не увидит, — сказала я.
Подняв мальчика на плечи и придерживая его — а он вопил и вырывался, как недорезанный поросенок, — я направилась к двери в кухню. Рагнар преградил мне путь. Наши взгляды встретились. Не знаю уж, что он увидел у меня в глазах, но через пару секунд отвалил.
Нагнувшись, я перешагнула порог кухни, слыша, как мать малыша кричит сзади: «Нет!» Я прошла через кухню и оказалась в коридоре, по которому дошла до ванной. Посадив мальчика в ванну, совмещенную с душевой кабиной, я задернула занавеску и сказала, что если он будет сидеть тихо и зажмет руками уши, то мама скоро придет и заберет его отсюда. Потом я вытащила ключ из замочной скважины, вышла и заперла дверь снаружи. Я поднялась по лестнице, прошла мимо пары открытых дверей и, обнаружив закрытую, осторожно ее приоткрыла.
В комнату просочился свет из коридора. Брэд сидел на кровати, на которой спала девушка-блондинка, моя ровесница. Спала она в наушниках. Я такие наушники знаю, они с шумоподавлением, поэтому в них не проснешься, даже когда рядом гранаты рвутся.
Или когда у тебя под боком мордуют твою семью.
