Проклятье, Виант ругнулся про себя. Нужно, нужно было утащить этот пакет под перрон. Голод стимулирует внимательность, а сытость, даже относительная, расслабляет. Страх ударил в голову, Виант опустился на живот. Не только крысы любят лакомиться мусором.
От напряжения дрожат лапы и душа. Так и хочется рвануть что есть сил под спасительный перрон. Но нельзя! Виант на миг прикрыл глаза, но тут же открыл их вновь. У хищников очень хорошо развита реакция бросаться на всё, что стремительно удирает от тебя. Ждать, ждать, надо ждать. Может, пронесёт. Или, Виант навострил уши, всё же рискнуть и рвануть со всех лап? Поздно. В любом случае поздно. Настороженное дыхание близко совсем. Это явно не крыса, а что-то крупнее, гораздо крупнее.
В критической ситуации, когда страх пульсирует в венах, голова работает гораздо быстрее. Аккуратно, стараясь не шаркнуть спиной о стенки бумажного пакета, Виант развернулся. Лапы сами собой вытащили из-под скомканной салфетки пластиковую коробочку с горчичным соусом. Не весть какая защита, но вдруг сработает. Из-под наполовину оторванной крышки смердит горчицей. Виант недовольно поморщился, ну и гадость.
Опасность рядом совсем. К неровному дыханию и шелесту травы добавилось недовольное повизгивание. Виант машинально втянул голову в плечи. Господи, пронеси!
Не пронесло. Свет померк. В пакет просунулась собачья морда. Точно собака! А бездомные собаки отнюдь не прочь закусить свежей упитанной крысой. И не убежать, собачья морда с влажным чёрным носом и жёлтыми клыками надёжно блокирует выход. Порвать стенку?
Нет! Виант распрямился. Есть выход лучше! Передняя лапа окончательно сорвала крышку, а правая что было сил толкнула пластиковую коробочку в собачий нос. Брызги зелёной горчицы попали прямо во влажные ноздри.
Сработало! Громоподобное фырканье обдало Вианта горчичными брызгами. Собака с визгом отскочила от пакета. Путь свободен!
В экстремальной ситуации лапы развивают экстремальную скорость. Словно снаряд из пушки Виант вылетел из пакета. Бездомная шавка трясёт мордой. Виант в наглую проскочил прямо между её грязных лап. Однако пёс всё же успел заметить аппетитный обед и рвануть следом. Только поздно.
Вот оно каково газели в горячей саванне удирать от голодного льва, Виант прибавил ходу. Стебли травы хлещут по спине и хвосту. В загривок тычется собачий лай. Только поздно, момент упущен. Спасительный перрон рядом совсем. Прыжок! Виант что было сил оттолкнулся всеми четырьмя лапами. Тело рыбкой проскользнуло в дыру между бетонными блоками.
Инерция протащила вперёд на полметра, Виант ткнулся носом в земляную стену. Собачий лай в бессильной злобе рванул следом. Пронесло. Виант развернулся. Бездомный пёс, рыжая дворняжка с облезлой шерстью, бесится и скалит клыки перед дырой между бетонными блоками.
Впрочем, бездомная собака быстро заткнулась и принялась молча скалить жёлтые клыки. Понимает, тварь божья, что добыча ускользнула, а потому не стоит привлекать к себе внимания. Люди, они такие, могут и камнем запустить. Это домашние упитанные собачонки могут заливаться лаем хоть целый день. Этот битый жизнью бродяга зря сотрясать воздух не будет, но и от дыры между бетонными блоками просто так не уйдёт.
Голод и запах добычи держат бездомного пса перед дырой между бетонными блоками крепче стальных цепей. Это крыса может нажраться на помойке до пуза кукурузными палочками и недоеденными булочками. Бездомной собаке весом не меньше пяти килограмм нужно больше, гораздо больше. В идеале свежее мясо.
Торчать перед входом в подвал вокзала смысла нет. Пёс не уйдёт, пока его нос улавливает запах крысы. Впрочем, завтрак и так окончен. Можно отправляться на боковую.
У здания вокзала подвала как такового нет. Лет восемьдесят назад строители стащили со всех окрестных свалок самые разнообразные бетонные блоки и кирпичи, какие только сумели найти. И всё это мусорное великолепие уложено в виде замысловатого лабиринта. Пол из толстых каменных плит лишь местами протыкают канализационные трубы. Огромное количество узких проходов и укромных местечек. Правда, Виант повёл носом, здесь можно запросто наткнуться на логово змей.
Как можно более осторожно, то и дело пугливо вздрагивая от каждого шороха и скрипа, Виант добрался до своей прежней лежанки у внешней стены под перроном. В укромном закутке сквозь многочисленные щели тянет свежим воздухом. Самое главное, целых три выхода можно надёжно перекрыть старыми колотыми кирпичами. У кобры, даже самой крупной, лап нет, разобрать импровизированный завал она не сможет. Ну а пока она будет тыкаться мордой в кирпичи и шуметь, Виант успеет благополучно удрать по любому запасному выходу.
Возле самой крупной щели расстелен рукав почти чистой спецовочки. Это ещё в прошлый раз удалось стащить по случаю. Виант бухнулся на импровизированную постель. Лапы и позвоночник растянулись с превеликим удовольствием. Будто тяжёлые кандалы сбросил. Вот теперь можно и нужно передохнуть, заодно подумать.
