А это что-то новенькое, Виант сощурил глаза. Вдоль периметра базы из колючей проволоки то тут, то там можно заметить бетонные кольца высотой около метра. Причём наружный край вытянут вперёд на пару метров на манер пологой горочки. Только вряд ли детишки катаются по нему зимой, когда белый-белый снег укрывает землю.
Что это за странные украшения? Виант поднялся на лапы, от усталости тело качнулось из стороны в сторону. Да какая разница. По спине и голове барабанит мелкий противный дождик. Виант вяло отряхнулся. Он промок, продрог и жутко голоден. Забавно, что пить совсем не хочется. Влага и без того стекает по ушам и хвосту. В таком состоянии не то что продолжать поиски, просто думать как стегать самого себя плёткой.
Недалеко от ворот длинный полукруглый ангар, рядом с ним ровная площадка. На сером бетоне нарисован большой белый круг и буквой «Н» точно в центре. Вертолётная площадка, машинально отметил про себя Виант.
Бог существует и время от времени помогает творениям своим. Помогает, даже если это самое творение в образе крысы застряло в дебрях инопланетного компьютера. Виант протиснулся через неплотно сдвинутые ворота. По середине ангара замер вертолёт. Пусть и военный, серый цвет и тройной чёрный круг на хвосте, но явно не боевой. Под кабиной пилота нет ни намёка на турель, а по бокам никаких коротких крыльев с подвесными ракетами или установками НУРСов. Винт из четырёх обвислых лопастей отбрасывает на пол крестообразную тень.
В ангаре тишина и почти тепло. Как бы не хотелось выходить обратно на улицу в холод и дождь, а надо. Через ту же щель между неплотно прикрытыми створками Виант выбрался наружу. С полукруглой крыши тонким прозрачным ручейком стекает вода. Удастся ли найти внутри рукомойник с краном – бог его знает. Виант напился и тщательно вымылся, насколько такое вообще возможно без шампуня и мыла. Пусть тело окончательно продрогло, зато с шерсти сошла морская соль, грязь и пот.
У противоположной стены за вертолётом, недалеко от знакомых стальных контейнеров, нашёлся верстак. Массивный железный стол с выдвижными ящиками и тяжёлыми тисками, толстая рукоятка отполированная до блеска. Виант поднял голову. На верстаке что-то лежит, какие-то тёмно-зелёные продолговатые коробки. Прямо по ручкам выдвижных ящиков, словно альпинист-профессионал, Виант забрался на столешницу.
Вспоминать бога очень полезно. Хоть какая-то удача, хоть какая-то моральная компенсация после провала с точкой выхода. На первой же коробке большими светло-зелёными буквами выведено: «Армейский суточный паёк».
В иной ситуации Виант станцевал бы от радости танец живота прямо на губках тяжёлых тисков. Это в иной, а сейчас он просто грубо столкнул первую коробку на пол. От удара о бетон тонкий пластик треснул, наружу высыпали консервные банки и брикеты. Следом на пол улетел кусок чистой ветоши из серых матросских штанов.
Острые коготки на пальцах легко доломали продолговатую коробку из тонкого влагозащитного пластика. Среди консервных банок нашлась маленькая компактная горелка. Да ну их всех к чёрту! В груди маленькой искоркой вспыхнула злость. Виант содрал с горелки тонкую плёнку. Ему до чёртиков надоело питаться холодными сухими пайками. Сейчас у него будет пусть не полноценный домашний обед, зато питательное горячее блюдо.
Головка спички легко вспыхнула, едва Виант провёл ей по боковой стенке компактной горелки. На маленькую плиту Виант водрузил консервную банку. Судя по надписи на этикетке, внутри рисовая каша с говядиной.
Ровно через минуту банка раздулась. Верхняя крышка тихо треснула, изнутри вырвался аппетитный парок. В комплект суточного пайка входит маленькая пластиковая ложка, только для крыса она всё равно как весло, зато послужит великолепной открывалкой. Импровизированным рычагом Виант поддел верхнюю крышку. Ещё момент, консервная банка окончательно открылась.
Божественно! Прямо передними лапами Виант принялся загребать в рот мягкие жёлтые зёрна и кусочки мяса. Соус сочится сквозь пальцы и капает на живот. Плевать. Виант зачерпнул очередную горсть риса. Пусть хот раз пахнуть от него будет не канализацией и грязью, а едой.
Вряд ли армейский суточный паек является вершиной кулинарного искусства. Однако Виант до безумия рад и ему. Горячая еда. Бог знает за сколько месяцев во рту не холодный полуфабрикат, не сухое печенье, не выброшенный фастфуд, а нормальная человеческая еда пусть и со вкусом консервантов.
Консервная банка с рисовой кашей и говядиной является частью то ли завтрака, то ли ужина. Её одной хватило за глаза и за уши. Последние зёрнышки с мясной подливкой Виант из принципа затолкал в рот и с трудом проглотил. Остальные банки с брикетами и ещё теплую горелку Виант аккуратно затолкал под верстак как можно глубже. Надо бы скрыть следы преступления, избавиться от разорванной упаковки и пустой банки. Пилотам, или кто там на самом деле забыл на этом верстаке пайки, очень не понравится, когда они не досчитаются одной коробки. Только как? Да элементарно.
