— По дороге идет колонна из Корханеса, — сказала она. — Я насчитала сорок вымпелов. Скоро будут здесь. Они не стали дожидаться рассвета. А я не могла больше усидеть на месте, хотя Фреха и сказала ждать тебя в форте.
Я был очень рад видеть ее. Хильда со своими словами во сне немного опоздала. Я уже привязался к этой маленькой ведьме.
Арма тоже обрадовалась и ткнулась носом в ее плечо.
— Помнишь, я вырезала из дерева дракона? — спросила Мара.
— Конечно, мы с Армой бережно храним твой подарок, он у нее в сумке.
Мара повернула голову и подмигнула Арме, та фыркнула и слегка ударила в землю копытом.
— Я тогда ответила тебе, что научилась сама, — сказала Мара. — Так и есть. Но училась я, глядя на те фигурки, что вырезал для меня папа, когда я была совсем маленькой.
Что с ним случилось?
— Это было десять лет назад, мы тогда жили в Эртузе. У папы была мастерская, он резчик по дереву. Очень хороший. Самый лучший.
Да, я верю. Твой дракон — настоящий шедевр.
— Один человек очень завидовал папе. Он написал донос. Якобы папа сказал что-то плохое про императора. Пришли из священного трибунала и увели папу. Больше мы ничего о нем не слышали.
Она долго молчала. Я старался изо всех сил сохранять спокойствие.
— Ночью я проснулась, мама и Фреха разговаривали на кухне. Фреха предупредила, что скоро начнется война. Мама сказала, что хочет отомстить и тоже пойдет воевать. Но Фреха ответила, что если ненависть переполняет ее сердце, то отомстить не получится, — Мара посмотрела на меня. Ее голубые глаза были сухими и ясными. — Фреха как-то сказала мне, еще до твоего появления, что ненависть — плохой помощник, и надо ее отпустить. Сердце должно быть наполнено другими чувствами.
Какими? Хотя я уже знал ответ.
— Фреха называет это — холодная ярость. И еще — спокойная уверенность. Как ты думаешь, она права?
— Да. Она чертовски права.
Мара кивнула.
— Значит, у меня получится отомстить.
