Юнец стоял, хотя мог бы сесть. Арен-Хол был уверен, что он стоял с момента как вошел, а не встал только что, услышав его приближение. Причем стоял так неподвижно, что в первый момент, открыв дверь Арен-Хол решил, что кабинет пуст, если бы юноша не шевельнулся. Он был худощав, даже худ, одет в черное с серебром. За спиной наискось в двойных ножнах тяжелые мечи. На шее широкий ошейник с шипами. Часть наружу, часть внутрь. Сбоку на ошейнике плоский рубиновый кругляш со знаком подчинения. Пес из личной своры старейшины Драгула?
Поклон, приветствие.
На столе деревянный сундучок. Темный от времени. От дерева явственно разило кровью.
– Что это?
– Ответ на письмо, – словно нехотя разомкнул губы вампир. На нижней остались вмятинки от клыков. Зрачки стали в цвет рубинового круга на ошейнике. Принюхивается. Отвратное ощущение видеть перед собой кого-то для кого ты не более чем еда. Ни капли уважения, только голод. Лишь приказ главы Драгул и печать подчинения удерживает прикормленного на живую кровь “пса” за едва видимый сквозь призрачное марево изнанки поводок. – Я буду здесь, рядом с вами, пока переданные вам во временное пользование путы не вернутся обратно к ана Драгул, если ана Драгул не прикажет иное. Он будет ждать от меня сигнала. Он желает сам посмотреть на “улов”.
Арен-Хол открыл сундучок и с нескрываемым любопытством рассматривал сеть из мертвого металла и живого серебра, с помощью которой недоброжелатели нынешнего старейшины клана Драгул едва не избавились от него.
– Как ана Драгул сумел освободиться из этого? Я должен быть в курсе, чтобы учесть все возможные варианты.
– Ана Драгул знал, что вы спросите. Я не стану отвечать. Это слова ана.
Что же. Это все равно в разы больше, чем то, на что Арен-Хол рассчитывал. Осталось дождаться ответа от Эфар, раз уж Фалмарель не пошел на контакт. Да и о даре голоса Эфар знают больше, ведь чаще всего носители дара рождаются в Светлом лесу. Есть несколько способов с этим бороться, и они известны умникам конгрегации, но помощь непосредственных носителей дара всегда ценнее. Впрочем, они могут и отказать. Тогда Арен-Хол как всегда обойдется уже имеющимися ресурсами.
Дело за малым: подкараулить полукровку в такой момент, когда у него и тени мысли не будет, что кто-то готовит ему ловушку.
Все же интуиция, когда доставили посылку от артефактора Рома, не подвела. Вряд ли артефактор в курсе, какую тварь пригрел, но даже если немного в курсе, он всего лишь человек. Причем человек полезный, а таким лучше вовремя сделать поблажку, закрыть глаза на мелкое нарушение, чтобы позднее стребовать сполна, если не больше.
А в деле усыпления внимания поможет Терин. Судя по отчетам наблюдателя, эльфир влюблен до кончиков своих острых ушей. Он ведь, если разобраться, тоже совсем юн. Тем проще.
. . .
Вышло скучно и буднично. Именно так, как и должны проходить тщательно спланированные операции, а не то позорище, которое он устроил на пустыре за рекой в Восточном. Теперь там озеро. Идеально круглое.
Задели слезы Терин. Ему было неприятно видеть ее слезы как факт, если не принимать во внимание причину. Он искренне поблагодарил ее за помощь, хотя она даже не подозревала, что помогает. Теперь знает. Стала покорной и тихой. Даже немного обидно. Колючки и сопротивление выглядели привлекательнее.
Спеленутого полукровку поместили в специально подготовленное для него место. Его драгоценная флейта досталась Арен-Холу. Удивительная вещь. Ее хотелось постоянно держать в руках или хотя бы при себе.
Обыск в мастерской тоже принес плоды. Ожидаемые и частично приятные. Артефактор был ни при чем, мальчишка оказался талантлив не только в умении заманивать и опустошать свои жертвы. Непосредственно ощутившему на себе действие его силы и дара, Арен-Холу не терпелось разобраться, как эльфиру это удается, и каким причудливым образом сплелись в его теле кровь Драгул и Фалмари, что он сумел не только появиться на свет, но и выжить.
Ему не впервой держать в руках инструменты, он в точности знает, как устроены физические тела живущих каждой из существующих в мире чистых рас и почти всех их полукровок.
Теперь список пополнился. Но опять же вышло все скучновато и чем дальше, тем скучнее. Полукровка обладал поистине удивительной способностью к регенерации. Находясь в сознании, он испытывал боль и отказывался от доставляемой пищи, но когда проваливался или его погружали в это состояние, искусственно доводя тело до крайней степени нежизнеспособности, начинал питаться неосознанно и восстанавливал тело довольно быстро при наличии должного количества энергии. Малая капля его крови, помещенная в изолированную капсулу, вела себя любопытным образом. Скатывалась в идеальную сферу, затем пульсировала, распадалась туманом и через время снова собиралась ничуть не меняя свойств и состава.
