Света садится напротив меня. Ребята - по ее примеру - тоже.
- Ну парни, быть вам сегодня битыми. По-любому. - серьезно говорю я.
- Рыська девка красивая, гордая... За такую можно и подраться. Только...
- Оглядываюсь, будто высматриваю кого-то. - Один наш парень не так давно
ей шкуру медведя обещал. Хмыкнула, плечиком повела и спину бедняге
показала. Дура, правда?
- Ой, дура!.. - поддакивает Света. Парни нехотя соглашаются.
- Гордая, красивая, командовать любит, только готовить не умеет.
Говорит, охотнице на готовку время жалко тратить, - продолжаю я. - Мой
вам совет, парни. Заведите сначала степнячку, чтоб голодными не сидеть,
а потом уже ее в вам приводите.
- Спасибо, что предупредил, Клык, - важно и неторопливо, как на
совете, кивает наш паренек, поднимается и добавляет по-степняцки. - Шула,
идем, я тебя с нашими девками познакомлю.
- Ну, Клык, ты переговорщик от бога! - восхищенно произносит Света.
- Я уж не знала, как разрулить.
Ну вот и закончился этот кошмар. Ксапа говорит, Ярмарка невест
прошла очень удачно. Наши девки и девки Заречных ушли к рослым и красивым
Чубарам, их девки - к нам и Заречным. А некрасивых, толстушек, хромоножек
и косоглазых разобрали Степняки. Им любые девки в радость. Но Ксапа
говорит, главное не это, а то, что все четыре общества по-настоящему
сдружились. Ага, как же... Когда чудики сказали, что гости могут взять
себе палатки и утварь, чуть не передрались. Хорошо, Света сказала, что
наши палатки могут тоже взять. Но делить будет она. А кто спорить будет,
тому она в лоб даст! И поделила всем поровну. Кремень хотел обидеться, но
Света ему шепнула, что надо будет - своим всегда еще привезет. Кремень
это остальным охотникам передал, и мы только посмеивались, наблюдая, как
Степняки и Заречные радуются. Чубары тоже радовались, но лица спокойные,
невозмутимые. Крепкие парни.
В общем, все, кто девками на ярмарке интересовался, очень довольны.
А мы, то есть, те, кто это все устроил, устали так, будто стадо оленей
неделю по глубокому снегу гнали. У Юры и Эдика лица в синяках, все
спрашивают, кто это их так. В половине вамов девки и бабы по-новому
власть делят. Новые семьи свои вамы ставят, на них все ругаются. Потому
что лучшие места уже заняты, куда ни поставишь - или проход загородишь,
или кому-то мешаешь. Чубарские девки в стайки сбиваются и ко мне с
вопросами пристают. Жамах они побаиваются, у Бэмби и Евражки спрашивать
не хотят из гордости. Остальные их язык не понимают. Остаюсь я. Вот они
соберутся по пять-восемь, окружат меня и расспрашивают. Если кто-то к нам
подходит, замолкают. Но я коварно рушу их планы и подзываю по мобильнику
Евражку. Евражка слегка вредничает, задирает нос, но объясняет, показывает,
рассказывает и знакомит.
Зато Платон много ругается, что стройка целую неделю простаивала.
Зима на носу, а тут еще я постоянно куда-то убегаю, людей с объекта
снимаю. До праздника мы нижнюю террасу от деревьев освободили, маленькие
рядами на верхнюю террасу пересадили. Толстые стволы от коры очистили,
для сушки сложили. Склон между верхней террасой и нашей до камня очистили,
этой землей нашу террасу расширили. В общем, еще на три хыза место
подготовили. Правда, как говорит Ксапа, с огородами будут проблемы. Десять
соток на дом - это дачный участок, а не подворье в сельской местности.
А Ксапа еще подрывника пригласила. Нашу пещеру расширить решила.
Не всю, а ту узкую часть, что вглубь горы уходит. Охотники смеются, раз
Ксапа пещерой озаботилась, значит, осень наступила. Я рассказывал, там в
дальнем конце трещина, в которую Ксапа все пролезть пыталась. Потом
видеокамеру с фонарем к длинному гибкому шесту привязывала, в щель совала.
Она говорит, когда-то по этой трещине ручей протекал. Вот она и решила
расширить трещину до "жилого объема".
Чудики машину на четырех колесах привезли. Машина сама ездить не
может, но когда работает, гудит сильно. Генератор-компрессор называется.
Мы ее к экскаватору прицепили, к дверям хыза подтащили. Подрывник размотал
толстые шланги, затянул через окно внутрь хыза, перфоратором в стенах
дырки сверлит и очень ругается. Ксапа запрещает заряды больше ста грамм
использовать. А сто грамм - это что слону щекотка. Ксапа ругается, что
если килограммами рвать, ее стена рухнет. Но дело у них идет. Каждый день
несколько раз "БА-БА-БА-БА-БА-БА-БА-БАХ" раздается, из открытых окон пыль
летит. Потом мелкота в желтых касках, защитных очках и респираторах на
тачках щебень вывозит. Для них это игра.
Сидим в ваме у Мудра, хрустим картофельными чипсами, Мудреныш
рассказывает, как ярмарка проходила.
- ... А драчунов на ринг вытаскиваем. Когда у всех на глазах
дерутся, это как бы и не драка.
- То-то я смотрю, у Эдика весь ФЭЙС в синяках, - улыбается Мудр.
- Собак! Собак! - кричит какой-то мелкий пацан. Чтоб его волки съели!
Осторожно, стараясь не разбудить Ксапу, вылезаю из-под одеяла и выхожу
из вама. Оказывается, солнце встало давно. Это мы с Ксапой такие сони.
Жамах сидит у входа в вам, кормит грудью Олежку и тихонько беседует
с тремя чубарками. Все приветливо улыбаются мне.
- Приходил Толик, просится с тобой на охоту. Предлагает обменять
