независимости". Мол, с поимкой двух оленей сделан первый шаг к
самоокупаемости, а потом и экономической независимости этого мира. Еще
говорят, что со временем эта земля догонит и обгонит Россию. Это только
вопрос времени. Россия - великая держава, одна восьмая суши. Но тут-то
целая планета. В восемь раз больше! Толик приносит гитару, и начинаются
песни. Не такие, как обычно по вечерам, а торжественные, могучие песни.
В них чувствуется гордость и мощь.
Вечером я решил расспросить Ксапу о накопившемся непонятном. Сегодня
можно расспрашивать обо всем. Мечталка живет теперь в собственном ваме.
Она, хоть и моя сестра, но болтушка. Все, что услышит, может подругам
рассказать. Поэтому при ней нужно следить за языком.
- Ксап, о чем сегодня Сергей пел?
- Он весь вечер пел. Напомни слова.
- Выпьем за родину, выпьем за сталина, выпьем и снова нальем.
- Ну чего тебя все на алкогольную тематику тянет? Помнишь, ты
геологов от волков спас? Вот перед этим они выпивали, выпивали - и
наклюкались до полного непотребства. Ты, наверно, их в машину как бревна
грузил.
- Как мешки с глиной. У них тела мягкие стали. Но я до сих пор не
понял. Они же воду пили. Потом речь стала бессвязная, потом песни пели.
Шатались, когда встали.
- Грибную настойку они пили, а не воду, - подает голос Фархай. Я
совсем о ней забыл. - Наш шаман так делает, когда с душами предков хочет
говорить. Эту настойку из ядовитых грибов делают. Она помогает душе
покинуть тело. Если один глоток выпить, душа потом возвращается. А если
два-три - тело умирает, и душе некуда вернуться.
- А ты откуда знаешь? - удивляется Жамах.
- Я с подругами для шамана много раз грибы собирала. Он объяснял,
что эти грибы - страшная смерть. Запрещал руки, которыми грибы трогали,
к лицу подносить. Следил, чтоб мы сначала руки старательно мыли, а потом
сами в реке мылись, друг друга мыли. Ругал, если плохо мылись.
- Что, так стоял на берегу и смотрел, как вы моетесь? - поднимает
голову Жамах.
- Ну да. Только не стоял, а сидел. Иногда еще приказывал вещи в реке
вымыть.
- Хитер старый хрыч! Ох, хитер! - смеется Жамах. - Это ж надо так
придумать!
- Что придумать? - не понимает Фархай.
- Он же вашими голыми титьками любовался! Невесту себе выбирал.
Фархай сначала обижается, что мы смеемся, потом смеется вместе с
нами.
- Геологи пили не настойку грибов, - продолжает Ксапа, когда мы
успокаиваемся. - Геологи разбавили спирт водой. Если разбавить пополам
на пополам, получается водка. Очень крепкий алкоголь. Про алкоголь я вам
рассказывала. Вот они его и пили.
- Ксап, это я, в общих чертах, еще там сообразил. Я другое хотел
спросить. Выпьем за сталина - это как понять?
- А-а... Был у нас такой вождь. Звали Иосиф Сталин. Очень известный,
авторитетный вождь был. Сто лет прошло, до сих пор понять не можем, чего
он больше сделал - добра или зла.
Будит нас Вадим. Говорит, через полчаса вылетаем. Времени - в обрез
умыться, одеться и поесть.
Выхожу из вама. Солнце еще над горами не поднялось, но небо светлое,
в легких облаках. Воздух холодный - осень наступила.
Едим сонные, вяло обсуждая предстоящий полет. Сначала летим к
порталу, там заправляем баки, объединяемся с другими группами и летим на
поиск ускорителей и первой ступени.
Долгий полет скучный. Тем более, я здесь уже дважды летал. Первый
раз, правда, ничего не рассмотрел, не до этого было. Но второй помню
отлично. Горы - и только горы. Даже зелени мало.
Машина у Сергея быстрая, быстрее пузатых зеленых, которые к нам
бочки с топливом привозят. Поэтому я даже подремать не успел. Очнулся
когда меня Жамах за плечо потрясла.
- Просыпайся, мы уже спускаемся.
Открываю глаза, и в этот момент машина касается земли колесами.
Геологи с веселыми возгласами выскакивают из машины первыми. И замирают...
- Мих размахнулся! - восхищенно бормочет Сергей.
И действительно, была ровная площадка, на которой вертолеты стояли, был
серый двухэтажный хыз у самой горы, куда мы Жамах занесли, и из которого
потом вышли. А теперь - к вертолетам и авиеткам добавилось много-много
машин и людей. Все озабоченные, что-то делают, куда-то спешат. Справа от
двухэтажного трехэтажный хыз ставят. Половина уже под крышей, вторую
половину только до второго этажа довели. Слева - дорога чудиков проложена.
Широкая, черная, гладкая. В отдалении что-то очень большое строится.
Машины гудят, что-то грохочет. Евражка мою руку хватает, к боку
прижимается. Я сжимаю ее ладонь.
Помню, к двухэтажному хызу ступени вели. Нету их. Закопали, а сверху
черным АСФАЛЬТОМ покрыли, чтоб гладко было. А часть передней стенки густой
темно-зеленой сеткой завесили.
- Опупеть! Они КАМАЗ пополам распилили, - удивляется Вадим. Я
оглядываюсь. Один чудик оттягивает сетку в сторону, другие выкатывают
переднюю часть машины. Я такие в городе видел. Но здесь от машины одна
кабина осталась А задней половины вообще нет.
- Четырехосный КАМАЗ в портал одним кусочком никак не вписывается,
- поясняет Платан.
- Так о чем вы думали, когда портал ставили? - спрашивает Фред.
- А у нас выбора не было. Местная ГЭС, считай, только на нас
работала. Из-за нас два обогатительных комбината и завод законсервировали.
