мы садиться не стали. Только поговорили с пилотами. Сергей делает громкий
звук, и мы узнаем, что третий ускоритель нашли вчера вечером, а четвертый
ищут до сих пор.
До космодрома долетаем без проблем. Первой садится машина с
кругляшом, потом остальные. Подъезжает машина с рогами спереди, цепляет
кругляш и куда-то увозит. А из другой машины выходит Медведев и пожимает
всем руки. Говорит, что всех ждет премия, а группа Ксапы Давидовны вообще
выше всех похвал. И спрашивает, в какой валюте Фред хочет получить премию?
А еще сообщает, что звероловы отловили детеныша мамонта. И сейчас
он в вольере вместе с оленями. На Землю ему пока нельзя, должен получить
курс прививок и пройти карантин.
Тут Ксапа берет Медведева под локоток, отводит в сторону и говорит,
что накопилось много животрепещущих тем для разговора.
- Если много, тогда лучше у меня в кабинете, - говорит Медведев.
Пока мы беседуем, заправщики подкатывают бочки и заправляют нашу
машину. Им важно избавиться от бочек, чтоб возврат на склад не оформлять.
Как я понял, это скучное и муторное дело. Сложнее, чем что-то со склада
получить.
Летим высоко, и видим, как чудики склон горы взрывают. Звук
знакомый, такое раскатистое БА-БА-БА-БА-БА-БАХ! подрывник у нас в пещере
устраивал. Но здесь намного сильнее! Весь склон горы вниз пополз.
- Вроде, горные разработки в этом мире запрещены. Или я чего-то не
знаю? - оборачивается Ксапа к Медведеву.
- Горные - запрещены. Но здесь ничего такого нет. Пустая порода.
Просто дорогу прокладываем, площадку выравниваем.
- Какую дорогу? Эту черненькую? Четырехполосную? - не унимается
Ксапа.
- Железную. Сортировку. Слушай, давай у меня в кабинете поговорим?
Когда садимся у портала, договариваемся, что Сергей нас ждать не
будет. Мы прилетим позднее, вместе с Медведевым. Ксапа хватает мою ладонь
и просит Жамах забрать у Вити наши коробки с одеждой. Я понимаю, что
оставаться наедине с Медведевым она боится. Ну, боится - сильно сказано.
Опасается.
Вслед за Медведевым мы поднимаемся на второй этаж. Кабинет оказался
просто комнатой, по центру которой стоит длинный стол, а вокруг - много
стульев. Вдоль стены - шкафы, как у главврача в больнице. Из одного шкафа
Медведев достает две бутылки и три пузатых стеклянных посудинки.
- По-нашему это называется БОКАЛ - Ксапа крутит одну посудинку в
пальцах и ставит передо мной. - А это - коньяк. Сильный алкоголь.
Тем временем, Медведев достает из белого шкафа несколько маленьких
тарелок.
- Это сыр. Это буженина. Это копченая колбаска. Ой, шпротики!
- поясняет Ксапа. - Миш, а чего так мало? Я их сто лет не ела!
- Слопали утром, извини. - Он наливает коньяк на донышко в два
бокала. А в мой бокал плеснул до половины из другой бутылки. - Клык,
тебе алкоголь не наливаю. У тебя виноградный сок. А нам с Оксаной для
снятия стресса коньяк - самое то!
Ксапа поднимается со стула, заглядывает в шкаф, ставит передо мной
еще один бокал. Наливает в него коньяк, столько же, сколько у всех.
Заглядывает в белый шкаф.
- Миш, а хлеба нет?
- Говорю же, слопали все.
- Жалко... Клык, я тебе всегда говорила, чтоб алкоголь не пил. Но
если никогда не попробуешь, не будешь знать, что это такое. Поэтому
сегодня один раз можно. Только сразу соком запей и закуси, понял?
Я киваю и подцепляю белой пластмассовой вилкой кусок сыра.
- Ну, за что пьем? - спрашивает Ксапа.
- А давай за новый портал! - Михаил одним глотком опустошает бокал
и кидает в рот кружок колбасы. Ксапа отпивает половину, морщится и
жмурится.
- Отвыкла за год на натуральных продуктах.
Я, помня все, что говорили об алкоголе, беру в рот немного коньяку.
Думал, он горький или жгучий. А он в нос шибанул. Да так, что ни вдохнуть,
ни выдохнуть. Или чихну, или закашляюсь. Проглатываю, напрягаюсь,
желваками играю, вдохнуть боюсь. Прикрываю глаза. Не зажмуриваюсь,
а просто прикрываю. Медленно выдыхаю. Постепенно отпускает. Почти...
Открываю глаза - Ксапа и Михаил на меня смотрят. Если спросят что, я
же ответить не смогу, закашляюсь. Смотрю, у меня на вилке кусок сыра
наколот. Сую в рот, жую. Хорошо стало. В смысле, в себя пришел.
- Клык, запей, - говорит Ксапа. Чтоб протянуть время, накалываю на
вилку кружок колбасы, сую в рот и запиваю соком.
- Ну как? - спрашивает Ксапа.
- Как вы эту колбасу едите? Такое можно только голодной зимой есть,
чтоб с голода не помереть.
Михаил громко смеется и ударяет ладонями по коленям.
- Это точно! В старину так и делали! Ну а коньяк как прошел?
- Не распробовал. В нос сильно бьет.
- Ладно, Миш, хватит моего мужа спаивать. Ты объясни, как все это
вокруг понимать?
- Ты же все своими глазами видела.
- Видела. Но ни... Нифига не понимаю. Как это согласуется со всеми
протоколами, которые мы подписали с надзорщиками?
- А разве мы их хоть на букву нарушили?
- Миш, это ты мне расскажи.
- Вот я и говорю. Мы соблюдаем все протоколы. Ну, за исключением
тебя. Тебя мы потеряли, упустили и недоглядели. А теперь не можем убрать
из зоны контакта в связи со сменой гражданства. Слушай, а может, пойдешь
ко мне в заместители? А? Через три дня будешь знать ответы на все свои
вопросы.
- Я их сегодня хочу знать.
