Хыз садится. Дверь откидывается вперед и ложится на землю. По ней
легко сбегает немолодой уже, но бодрый чудик в зеленой одежке. Мы с Ксапой
идем ему навстречу, Мудр и Головач остаются рядом с вамом.
Не доходя трех шагов до нас, чудик останавливается, поднимает правую
руку к голове, громко и четко произносит:
- Полковник Медведев, внешняя безопасность.
Потом делает два шага и протягивает вперед руку. Я вспоминаю ксапины
уроки, беру его ладонь и слегка сжимаю.
- Клык. Если по-вашему, Клык Рысьевич.
- Очень приятно. Можете звать меня Михаил, - он расслабляет руку и я
отпускаю его ладонь. Он тут же протягивает руку Ксапе.
- Если не ошибаюсь, Оксана Давидовна?
- Не ошибаетесь. А чем, собственно, обязаны?
- Теоретиков вы сами прогнали. Приходится браться за дело нам,
безопасности. Оксана, у меня к вам тысяча вопросов. Но сначала - главное.
Кому вручать верительные грамоты? И, в двух словах, как это делается?
- Я представлю вас Мудру. Он вождь. Скажете в произвольной форме,
что признаете и уважаете законы этой земли и народов, на ней проживающих.
- С одной поправкой. Если это не касается каннибализма и рабства.
- С людоедством я не сталкивалась. А рабство в форме похищения
невест встречается. Мы над этим работаем. Лучше не заострять вопрос при
первой встрече.
Я половины не понимаю, но, как условились, стою с умным видом,
загадочно улыбаюсь и изредка киваю головой. Наконец, Ксапа с Михаилом
все обговорили, идем к Мудру.
- Ой, я не предупредила, - спохватывается Ксапа, - у нас за руку
не здороваются.
Михаил удивленно оглядывается на меня, я слегка пожимаю плечами и
подмигиваю. Входим в вам. Мудр поднимается и жестом приглашает нас сесть.
Михаил опять поднимает руку к голове и называет свое длинное имя. Ксапа
по-нашему переводит, что полковник - это вождь целой толпы охотников.
Сколько точно, она не помнит, но больше нашего общества вместе с бабами и
детьми.
- Я пришел сказать, что я и мои люди будут уважать законы этой
земли и ваших людей, - четко и громко произносит Михаил. Ксапа переводит.
Главные слова сказаны. Садимся и начинаем неторопливую беседу. Женщины
подают миски с мясом, рядом ставят миски с зеленью и растопленным жиром.
- Если б кое-кто не отстранил от дел Василича, сегодня ели бы
вилками, а не руками, - неизвестно кому сообщает Ксапа.
- Оксана, у меня полмашины забито подарками для вас. Весь список
в двойном количестве, за исключением гончарного круга. Круг не успели
изготовить. Но следующим рейсом - обязательно, - улыбается Михаил.
- Миша, я вас обожаю! Поцеловала бы в щечку, но при муже неудобно.
- Оксана, расскажите, что случилось с вашей группой, - просит
Михаил.
- В смысле, как мы гробанулись? Да на взлете. Я даже пристегнуться
не успела. Задний вентилятор загрохотал, и нас с поворотом вбок повело.
Марат хотел вернуться на площадку, откуда взлетели, но не сумел. Врезались
в склон и кувырком покатились вниз. Я, как непристегнутая, из кабины
выпала, потому и уцелела. Типа, дуракам везет. Парни рассказывают, машина
под конец взорвалась, но я этого не помню. Без сознания была.
- Спасатели думали, вы утонули...
- Во-во, это здесь запросто. Знаете, вода какая холодная? Прямо
с ледника! Ниже по течению брод есть, но все равно не советую в воду
соваться. Хозяйство отморозите, жена уйдет.
- Ох, ехидная вы. А дальше что было?
- Когда очнулась, Клык мою тушку через плечо перекинул и куда-то
несет вперед кормой... Мы тогда за перевалом жили. Вот половину дороги я
на нем верхом и проехала.
- А вторую половину?
- Вторую на своих прохромала. На мне тогда живого места не было,
а ерепенилась. Мол, все сама, и мужикам ни в чем не уступаю. Сейчас
вспомнить стыдно. А как первый раз сырое мясо ела... Чуть не блеванула
при всех. Чужое копье сломала, по морде за это получила...
- Как?
- От всей души! Синяк во всю щеку, хорошо, зубы уцелели.
Мы с Мудром как бы не у дел остались. Сидим, едим. Ксапа с чудиком
о пустяках болтают, вместо того, чтоб об важном говорить. Вот всегда у
нее так. Долго-долго заставляет зубрить, что когда делать, и что сказать.
А как до дела доходит - сама весь ПЛАН ломает.
- Вижу, у вас много слов друг для друга, - говорит Мудр, вытирая
руки. - Ксапа, покажи гостю, как мы живем.
Ксапа глазами растерянно хлопает, когда понимает, что Мудр ее из
вама выставляет. А Михаил сразу поднимается.
- Спасибо за угощение. Оксана, нам еще надо машину разгрузить.
- Да-да. Мы сейчас, - тараторит Ксапа. И они направляются к выходу.
А мне Мудр делает знак задержаться. Что-то сказать хочет, но не успевает.
- Стой!!! Не стреляй! Опусти лук! - вопит снаружи Ксапа.
- Клык, разберись, - вздыхает Мудр. - И проследи, чтоб гости ничего
не натворили.
Я выскакиваю из вама и оглядываюсь. Второй чудик, тот, что оставался
в летающем хызе, стоит в окружении малышни, и детский лук в руках. Ксапа
ему МОЗГИ ВПРАВЛЯЕТ.
- Ты на чужой земле стоишь. На чужой земле охотиться нельзя! Это
страшное преступление, за это убить могут. Закон такой. Ты мне всю
дипломатию сорвешь!
- Тетя Ксапа, я разрешил. И лук мой, и стрелы, - влезает какой-то
малыш. - Он все равно не попадет.
