- У нас - да, - усмехается Жамах. - Но здесь я пришлая, полосками
не помеченная, правами не обремененная, так что сами решайте.
- Ты это кончай! - возмущается Ворчун. - Клык, ты куда смотришь? Мы
твою бабу только приняли, а она уже от работы увиливает!
- Надо к Мудру идти, - предлагает Фантазер.
Когда Жамах рассказывает надзорщикам о переписи населения, те
только от восторга не прыгают. И сразу обещают договориться с Михаилом о
ноутбуках. По штуке на каждое общество. Почему-то надзорщики очень хотят
знать, сколько нас, и кто где живет. Меня это тревожит. Михаил никогда
такого интереса не проявлял. Странно это...
- Еще как проявлял, только вслух не говорил, - убеждает меня Ксапа.
- Можешь быть уверен, наше общество у него все в картотеке. Мы же с
первого дня важные встречи на видео записывали.
Потом мрачнеет.
- Кажется, я идиотов пригласила. Интересно, они на самом деле
думают, что у каждого троглодита был телевизор в пещере и ноутбук
подмышкой?
- Кто такие троглодиты?
- Наши далекие предки. Жили в пещерах, огня не знали. Напомни мне
с Михаилом о ноутбуках поговорить.
Я раздеваюсь и первым бросаюсь в воду. Хорошая вода, теплая! Ксапа
сегодня первый раз решилась искупаться. Сил у нее еще мало, правой рукой
работать не может, говорит, больно. Поэтому я пошел с ней. На всякий
случай, мало ли чего. Как только она скидывает одежки, раздается дружное
"ух ты" и Ксапу окружает малышня. Только пальцами не трогают.
- Тетя Ксапа, а можно потрогать? - тоненький голосок. Я-то знаю,
что ее врачи ножами изрезали, но ребята уверены, что все шрамы от драки
со степняками остались. И Ксапу очень зауважали. Мало у кого из охотников
столько шрамов на теле. Разве что у Седого. И то в разные годы получены.
А тут свежие, синие еще. И спереди, и сзади, словно копье ее насквозь
пробило. Аж смотреть боязно.
Кто-то из малышни бежит и взрослым рассказывает. В общем, когда
Ксапа из воды вылезает, на полянке широким кругом вокруг холодного
кострища сидят все свободные охотники и делают вид, что случайно тут
оказались.
- Бездельники. Вы хоть бы костер запалили, - беззлобно ругается на
них Ксапа. - Голую бабу никогда не видели?
- Такую живучую - нет, - отвечает за всех Кремень.
Охотники сдвигаются, уступают Ксапе место. Но я сажаю ее к себе
на колени. Быстро разводим костер. Кто-то бежит к вамам, присылает баб
с мясом, посудой и консервами. (Что за костер, если от него мясом не
пахнет?) И течет беседа "за жизнь". Ксапа рассказывает о переписи
населения. Оказывается, они с Жамах затеяли не только самих людей
сосчитать, но и кто у кого родители, деды и бабы - и так всех предков,
кто сколько помнит. Охотникам это нравится. Предков надо уважать. Потом
говорим о том, сколько пришлых можно взять в общество.
- Не больше одной трети, - тут же сообщает Баламут. - Мне мои девки
говорили, у Чубаров так заведено. Вот, допустим, я степнячку возьму. - Для
убедительности, прижимает к себе Лаву. - Она мне пацана родит. Я местный,
пацан мой местный, степнячка пришлая. Получается два местных, одна
пришлая.
- Так у тебя две степнячки.
- Не боись! У меня две девки и три малыша. Прикинь, пришлых одна
из трех получается!
- По нашим древним законам пришлых не должно быть больше, чем один
на двоих коренных, - говорит Жамах и наш тайный знак делает, чтоб мы с
Ксапой с ней не спорили. Я тут же понимаю, что эти древние законы только
вчера ночью родились. И разговор этот она в нужную сторону закрутила. И
девок Баламута заранее подговорила. Хитрая она у меня.
Понравилось охотникам, что каждая третья может быть пришлой девкой.
Как ни считают, все получается, что уважаемый охотник может себе девку с
тремя полосками позволить. Лишь бы прокормить смог.
- Дурни вы! - охлаждает восторги Ворчун. - Где вы девку с тремя
полосками возьмете. Степнячки теперь только на две согласятся.
Охотники задумываются. Чубары со Степняками свои теперь. Айгуры
далеко, до них на вертолете - и то долго лететь. Да и согласится ли
Сергей?
- Прилетела птица обломинго, - произносит Ксапа загадочную фразу и
хихикает, уткнувшись носом мне в шею.
- С вами хорошо, но пора за дело браться, - поднимается Платон.
- Мудреныш, ты сегодня на стройку или на охоту?
- Я, Клык, Фантазер и Жамах идем на охоту. Наша очередь, - отвечает
Мудреныш.
На следующий день Мудр, Ксапа и Жамах улетают к Чубарам. С ними,
разумеется, летят Евражка и куча девок.
- Будет здесь когда-нибудь дисциплина? - ругается Платон.
- Отлови себе айгурку, пообещай три полоски, если слушаться не
будет, станет она тихая и послушная, - советует Фантазер.
- От баб на стройке все равно пользы мало, - возражает Толик. Он
сегодня управляет бетономешалкой вместо Евражки. - Только их обучишь
всему, детей нарожают и дома сидят.
Мы мозгуем и соглашаемся. Потом как-то незаметно разговор переходит
на то, что со дня появления Ксапы у нас за год не отправился к предкам ни
один охотник. Старые помирали, бабы родами помирали, младенцы помирали,
а охотники - нет. Чтоб за год ни один охотник не погиб - такого даже
старики не помнят. Здесь, за перевалом, ни чужаков, ни медведей, ни волков
