Наконец, закончив с рисунком, чуть пошатываясь, девушка отошла на два шага от алтаря. Встав лицом к ногам бессознательного Онерга и сложив на груди руки прошептала:
— Мать нашего народа, — сделав глубокий вдох, намного громче продолжила девушка, — Великая и милосердная Нуат, ответь мне, к тебе взывает дочь твоя.
Анерика во много раз сократила традиционное обращение, но не только это было вопиющим отступлением. В голосе девушки не было трепета или почтения. Она требовала немедленного появления богини.
Кровь, что текла по ногам Анерики, уже лилась. Краткие до этого спазмы, участились.
— Нуат, молю, — оседая на колени вскричала девушка, — не оставь детей своих.
Ничего не происходило. Руны на алтаре не спешили гореть. Сердце лежащего на гранитном камне мужчины забилось с утроенной силой. Четыре быстрых удара, заходясь в беззвуном плаче, отсчитала Анерика, и сердце Онерга перестало биться.
Отчаяние и боль, страх и обреченность на краткий миг охватили девушку.
— Я здесь, — голос, который буквально раздавался отовсюду.
Отлетал от стен и бил по плачущей девушке. Въедался в кожу и разъедал душу. Требовательный и вместе тем нежный. Анерика замерла, боясь пошевелиться.
— Ты звала меня, — ласково раздалось от дверей храма.
Все еще не веря, Анерика медленно оборачивалась. Она и подумать не могла, что Богиня появится не в положенном для этого месте — на постаменте, чуть выше алтаря.
— Моя богиня, — кланяясь, насколько позволял живот, прошептала Анерика.
Она только сейчас поняла, что схватки прекратились, и боли больше нет. А кровь не течет по ногам. Словно стрела, догадка пронзила ее сознание.
— Да, моя жемчужина, я остановила время, — улыбаясь уголками губ, произнесла Нуат.
Не так представляла себе богиню Анерика. Она никак не могла поверить, что хрупкая на вид, да еще и босая девушка перед ней, и есть их великая Богиня Нуат.
И только глаза выдавали силу и могущество, мудрость прожитых лет.
— Все должно быть не так, — потрясенно выдохнула Анерика.
Она слишком удивилась, и оказалась не готова к такому приему. Она не знала, как обращаться к Богине, ведь учили ее совершенно иному.
— Я могу объяснить, но ты звала меня не для этого, — покачала головой Богиня.
Она легко пересекла пространство. Казалось, не сделав даже шага.
— Неразумное мое дитя, — гладя Онерга по голове, прошептала Богиня, — борьба еще не началась, а ты уже проиграл.
— Это моя вина, — наконец Анерика смогла взять себя в руки, — Великая, прошу…
— Тсс…помолчи, — перебила девушку Богиня, — Я не приму твою жертву.
— Но…
— Твое дитя драгоценно, Видящая, — жестко оборвала девушку Богиня, — ему уже не помочь.
Медленно Богиня обошла алтарь. Взмахнула рукой, повинуясь ее жесту, в воздух взмыло тело мужчины. Бережно оно опустилось на холодный пол.
Расширившимися от ужаса глазами Анерика следила, как Онерг покрывался льдом.
— Ложись девочка, я приму твое дитя.
Вместе со словами Богини все пришло в движение. Мир словно завертелся вокруг Анерики. Воздух накалился, девушка буквально задыхалась.
Время потеряло значение для нее. Только обжигающие прикосновения холодных рук Богини. Взвившийся до потолка снег. И мелодия вьюги, нескончаемая.
— Вот и все, — улыбаясь, произнесла Богиня Нуат, — разорви юбку.
Дрожащими руками Анерика исполнила ее просьбу. Она боялась смотреть на кровавый комочек в руках Богини. Ведь плача ребенка она не слышала, и была уверена — ее сын мертв.
— Глупая, ты же слышишь биение сердца, — укоризненно покачала головой богиня, — твой ребенок жив и его сила во сто крат превосходит твою.
Бережно Богиня Нуат завернула ребенка в лоскут из разорванной юбки и передала Анерике.
Та, все еще не веря услышанному, приняла драгоценный сверток.
Медленно она спустилась с алтаря. Как только девушка отошла от алтаря, тело Онерга вновь пришло в движение. Плавно оно опустилось на алтарь, где до этого и должно было быть. Сама же Богиня оказалась на постаменте, где, по словам старейшин, и должна была появиться.
— Говори, зачем звала меня, — грозно потребовала Богиня Нуат.
От ее теплоты и нежности не осталось и следа. На мгновение сердце девушки сжалось — неужели Великая Мать все же заберет ее ребенка?
— Великая, — падая на колени и крепко прижимая к себе ребенка, воскликнула Анерика.
Значимость Онерга в этом мире была велика, но что оно по сравнению с материнской любовью? Тем более, когда сын на руках матери?
Вдруг в голове девушки раздался тихий шепот Богини:
«— Не глупи. Проси, не бойся»
Один единственный взгляд на непроницаемое, холодное лицо покровительницы и Анерика решилась.
— Молю, Великая, не оставь достойного сына твоего. Подари ему дыхание!
— Взамен, я возьму твой дар, — глядя на Анерику, произнесла Богиня Нуат.
— Я согласна, — громко ответила девушка.
Она прекрасно понимала, что без своего дара видящей станет уязвимой. О тех послаблениях, что делались ей кланом, можно будет забыть.
В храме закружилась метель. Сердце девушки бешено колотилось. Вверх устремился столп снега. На мгновение он замер и с силой обрушился вниз.
Но не коснулся пола. Исчез, словно и не появлялся вовсе.
