— Кого это?
— Евражка сейчас ко мне подходит и говорит, что по средам она охотница.
Евражка стоит рядом и гордо улыбается. Вчера я узнал, что о чудиках она знает не меньше меня, а может, и больше. Вот Мудр спрашивал, кто их жен и детей кормит, пока они здесь работают. Оказывается, Медведев. Не сам, а чудики из его бригады. Как Платон Евражку. Это называется ЗАРАБОТНАЯ ПЛАТА.
— Мог бы у меня спросить, — фыркнула Ксапа, когда я вечером ей рассказал.
— А почему Евражке платит, а нам — нет.
— Так вы эти дома для себя, для своего общества строите. Скажи спасибо, что Медведев с вас платы не требует. А Евражка в нашем обществе чужая.
— Теперь Евражка нашей стала. Платон больше не будет ей платить?
— Думаю, будет, если Медведев не вмешается. А Медведев не захочет лишний раз со мной ругаться.
На всякий случай утром я предупредил шабашников, чтоб о Евражке при Медведеве поменьше говорили.
— Точно, парни, — поддержал меня Платон. — Эксплуатация детского труда… Ну, вы меня поняли. Сам не спросит — молчим. Фред, к тебе это особенно относится.
Ближе к обеду приходит медсестра Ирочка и сообщает, что ей позвонила подруга. К нам летят Медведев, Питер-надзорщик и очень важные гости. Но это тайна и сюрприз. Платон вспоминает чью-то маму и отправляет всех мыть уши и гладить шнурки. Это у него юмор такой. Идем на третье озеро.
Вода холодная, купаться никому не хочется. Заходим по колено, моемся, переодеваемся в чистое. Вадим дает задание вдовам приготовить что-нибудь вкусненькое. Ксапа предлагает сделать кому блины со сметаной, кому пельмени. То есть, сначала блины, а потом — пельмени, это быстро. И то, и другое — из привозных продуктов. Наши бабы не умеют муку делать. Сметана тоже привозная.
Я предлагаю заменить блины ржаными лепешками. Не нравятся мне блины, их есть трудно. Тонкие, гибкие и рвутся. Кочупа и другие чубары хотят узнать, что это такое, а Жамах с Мечталкой берутся помочь Ксапе, будто всю жизнь ТЕСТО месили. Вдовы тоже делают вид, что им все знакомо. Старая спрашивает, не прислать ли девок в помощь.
Любопытных становится все больше, и каждый хочет попробовать ПОЛУФАБРИКАТЫ. Бэмби с Ирочкой строгают овощные салатики и суют миски всем, кто тянет руки к тесту. Овощи тоже привозные.
Появляются дети, а за ними — сердитая Света, и заявляет, что мы ей занятия сорвали.
— Медведев с Питером летят. Можешь пробить у них свой лазерный принтер, — объясняют ей.
— Откуда узнали? Кто сказал? — удивляется Света. Геологи перемигиваются и дружно кивают на меня. Шутки у них такие.
— Клык, правда? — «ведется» Света. Я прикидываю, когда Ирочка нас предупредила, сколько времени прошло…
— Должны уже появиться. Слышишь? — поднимаю я руку, призывая к тишине.
И точно. Если прислушаться, слышен далекий гул незнакомого вертолета.
Мы их привыкли по звуку различать, но такого еще не слышали. Вскоре он уже разворачивается над посадочной площадкой и аккуратно садится. Первым выходит Медведев, за ним Питер. А дальше — женщины чудиков. Много!
— Песец… — тихо и обреченно произносит Толик. — И Глаша здесь, и Натка! Ребята, мы в жопе. Сереге точно песец.
Я хочу тихонько у Ксапы спросить, что случилось, но она сама не в курсе. Вадима за рукав дергает, выясняет.
— Наши благоверные прилетели, — говорит ей Вадим. Ксапа старается удержать серьезное лицо, но это не получается. Прижимается к моей спине, обхватывает сзади руками и придушенно хихикает.
— Михаил Николаич, вы мне принтер заказали? — спешит к Медведеву Света. Громко так, чтоб Питер тоже услышал. Женщины — они хитрые.
Геологи тем временем делают вид, что очень рады прилету своих женщин. Сергея нет, а Бэмби спешит к пилотам. Коротко о чем-то с ними беседует и весело, вприпрыжку подскакивает к озирающейся одиноко стоящей девушке чудиков. Хватает ее за руки, тащит к своему ваму. Подхватывает щенка, целует в нос и говорит, говорит, говорит. Энергия так и хлещет через край.
На краю поля появляется Серей.
— Серь'ожа! — кричит Бэмби, машет ему, сует щенка незнакомке, бежит навстречу и повисает на руке, радостная.
— Ната, я тебе все объясню! — кричит Сергей девушке чудиков и быстрым шагом идет навстречу. Девушка опускает щенка на землю, молча ждет, а когда он приближается, размахивается и бьет кулаком в лицо.
— Блин! Начались аплодисменты по щекам, — вполголоса комментирует Ксапа. Вытаскивает за рукав из толпы встречающих Михаила и тащит к кустам.
Я иду следом.
— Ты что за цирк устроил? Предупредить не мог? — наседает на Михаила Ксапа.
— Я устроил??? Мне надоело читать доклады о блядстве, которое тут творится! — рычит в ответ Михаил. — Семь мужиков катают троих баб. Вся Европа следит за тем, кто из русских кого из местных трахнет. В Интернете тотализатор организовали. Знаешь, какие ставки?
— А ты не боишься, что Бэмби сейчас вызовет Натку на бой на ножах?
На кого поставишь? Спорим, Бэмби Натку в два удара сделает!
— Твою мать! — Михаил хочет бежать, но Ксапа удерживает его за рукав.
— Стой! Стой, кому говорю! Здесь Бэмби не будет драться. Она тут чужая. И рабыней долго была. Вот Жамах могла бы.
— А бабы геологов?
