Ксапа больше не смеется, а повизгивает. Мудр из последних сил старается удержать серьезность на лице и смотрит куда-то поверх голов, в дымовое отверстие. Старая сердито качает головой и прикрывает лицо заячьей шкуркой, словно чихнуть хочет. Но по глазам видно, что улыбается.
Жамах сверкает глазами и зажимает рот обеими ладошками.
— Вам смешно, да? Дурочку нашли? Вот хоть убейте, никуда не уеду!
— возмущается Натка. Как говорит Ксапа, на грани истерики.
— Женщина Сергея говорит, что она глупая и хочет, чтоб мы ее убили, — перевожу я с русского на русский все с тем же каменным выражением лица.
— И съели! — выдавливает через смех Ксапа.
— Ну хватит, а? Что, клоуна давно не видели? Хотите, чтоб я перед вами на задних лапках бегала? Я буду бегать. И служить буду, и палку приносить. Что с меня еще требуется?
— Мудр, девка серьезно настроена, — говорит Ксапа на нашем языке.
— Может, возьмем с испытательным сроком?
— Заносчивая больно, — с сомнением качает головой Мудр.
— Не приживется, домой отправим. Главное, на Медведева она шпионить не будет.
— Тебя не поймешь, женщина. То нельзя чужаков принимать, то сама за них просишь, — делает вид, что сомневается, Мудр.
Они еще долго спорят, потому как нельзя важные решения второпях принимать, но тут в вам Сергей врывается. Встревоженный, по лицу видно.
— Здравствуйте всем! Вождь, разговор есть.
— Присаживайся, говори, здесь все свои, — отвечает Мудр.
Не хочется Сергею при всех говорить, но делать нечего. Садится на свободное место, обнимает рукой за талию Бэмби. Натка сразу с другого бока к нему подсесть хочет, просит Ксапу подвинуться. Сергей и ее за талию обнимает.
— Вождь, мне нужно местное гражданство. Срочно. Иначе Медведев меня на Землю отзовет.
— Что тебе нужно? — удивляется Мудр.
— Чтоб мы его в общество приняли. Вроде этого, — Ксапа проводит пальцем по полоскам на щеках. — Тогда Медведев ему больше не сможет приказывать. Зато ты сможешь.
— Но мы не делаем полосок охотникам, — задумывается Мудр.
— Блин! И перепись еще не провели, — огорчается Ксапа. — Можно было бы задним числом в книги вписать… Кстати, Серый, чем ты так Медведева достал? Это из-за Наты?
— По совокупности. Нарушение предполетного графика отдыха, управление машиной лицами, не имеющими допуска к полетам, нарушение правил безопасности полетов. Полеты с перегрузом, полеты в темное время суток.
В общем, все, что черные ящики накопили. Я же не знал, что они всю инфу после полета на нашу соту сбрасывают. Формально — не придраться. А по-существу, за аморалку.
— Ну ты и влип! Мудр, спасать нужно парня. Обряд какой придумать, что ли.
— Головача позвать надо, — решает Мудр. И посылает Евражку за Головачом.
Головач приходит сердитый. От женщины оторвали.
— Чего тут думать? — говорит. — Как мы девок в общество принимаем?
Приводит парень девку, в эти, как их там? В жены берет. Так и здесь поступим. Дадим Сергею нашу девку, он сразу нашим станет. Я ему копье сделаю.
— Правильно! — радуется Ксапа. — В связи с изменившимся семейным положением… Подожди, у него три жены будет?
И опять хихикает, уткнувшись лицом в колени.
— Зачем мне три жены, — опешил Сергей. — А Бэмби недостаточно?
— Бэмби не наша. Ты же запретил полоски на щеках делать. Буратино, ты сам себе враг! — объясняет Ксапа.
— А сейчас можно? Я согласная, — восклицает Бэмби.
— План такой. Принимаем Бэмби в общество, женим молодых и принимаем в общество жениха по семейным обстоятельствам. Все согласны? — спрашивает Ксапа.
Обсуждаем, что значит «по семейным обстоятельствам». А так — почему бы не согласиться? Молодые давно среди нас живут. Ксапа посылает Евражку к Свете за шариковой авторучкой. Говорит, что татушку долго делать, сегодня полоски нарисуем, а завтра уже настоящие наколем. Медведев все равно местных обычаев не знает, для него и так сойдет.
Шариковая авторучка приходит вместе со Светой. А за Светой хвостом — несколько девок. Их, конечно, в вам не пускаем. И так столько народа, что сесть некуда.
Ксапа кладет Бэмби головой себе на колени, рядом Евражку «для образца» сажает. Чирикает авторучкой себе по ладошке и аккуратно рисует на щеках Бэмби по две полоски.
— Все правильно? — спрашивает у Старой. — Может, где подправить нужно?
— И так сгодится. Все равно не настоящие, — Старая даже в очаг сплевывает.
— Йес! — восклицает Бэмби и даже делает какое-то движение, будто кого-то локтем сверху стукнуть хочет. И выскакивает к подругам-степнячкам похвастаться.
— Теперь мне, — равнодушно так говорит Натка. И сама головой Ксапе на колени укладывается. Ксапу опять на «хи-хи» пробивает. Даже Старая на нее ворчит.
— Дура ты, Натка. Назад дороги не будет, — говорит, отсмеявшись, Ксапа.
— Сама знаю, что дура. Ну ты прикинь, зря я, что ли, двадцать прививок в задницу терпела, у Медведева в кабинете истерики закатывала?
Второй раз он меня сюда точно не пустит. Куда мне отступать?
— Хоть бы техникум закончила… Ну что, делаем? — спрашивает Ксапа и обводит всех взглядом. И когда все важно кивают, рисует на щеках Натки по две полоски.
Старый с Головачом уже распоряжаются, чтоб большой костер готовили.
