— Ну ничего себе заявки! — возмущается Толик. — А если каждая себе хыз требовать будет?! У нас что — матриархат?
— У нас — да, — усмехается Жамах. — Но здесь я пришлая, полосками не помеченная, правами не обремененная, так что сами решайте.
— Ты это кончай! — возмущается Ворчун. — Клык, ты куда смотришь? Мы твою бабу только приняли, а она уже от работы увиливает!
— Надо к Мудру идти, — предлагает Фантазер.
Когда Жамах рассказывает надзорщикам о переписи населения, те только от восторга не прыгают. И сразу обещают договориться с Михаилом о ноутбуках. По штуке на каждое общество. Почему-то надзорщики очень хотят знать, сколько нас, и кто где живет. Меня это тревожит. Михаил никогда такого интереса не проявлял. Странно это…
— Еще как проявлял, только вслух не говорил, — убеждает меня Ксапа.
— Можешь быть уверен, наше общество у него все в картотеке. Мы же с первого дня важные встречи на видео записывали.
Потом мрачнеет.
— Кажется, я идиотов пригласила. Интересно, они на самом деле думают, что у каждого троглодита был телевизор в пещере и ноутбук подмышкой?
— Кто такие троглодиты?
— Наши далекие предки. Жили в пещерах, огня не знали. Напомни мне с Михаилом о ноутбуках поговорить.
Я раздеваюсь и первым бросаюсь в воду. Хорошая вода, теплая! Ксапа сегодня первый раз решилась искупаться. Сил у нее еще мало, правой рукой работать не может, говорит, больно. Поэтому я пошел с ней. На всякий случай, мало ли чего. Как только она скидывает одежки, раздается дружное «ух ты» и Ксапу окружает малышня. Только пальцами не трогают.
— Тетя Ксапа, а можно потрогать? — тоненький голосок. Я-то знаю, что ее врачи ножами изрезали, но ребята уверены, что все шрамы от драки со степняками остались. И Ксапу очень зауважали. Мало у кого из охотников столько шрамов на теле. Разве что у Седого. И то в разные годы получены.
А тут свежие, синие еще. И спереди, и сзади, словно копье ее насквозь пробило. Аж смотреть боязно.
Кто-то из малышни бежит и взрослым рассказывает. В общем, когда Ксапа из воды вылезает, на полянке широким кругом вокруг холодного кострища сидят все свободные охотники и делают вид, что случайно тут оказались.
— Бездельники. Вы хоть бы костер запалили, — беззлобно ругается на них Ксапа. — Голую бабу никогда не видели?
— Такую живучую — нет, — отвечает за всех Кремень.
Охотники сдвигаются, уступают Ксапе место. Но я сажаю ее к себе на колени. Быстро разводим костер. Кто-то бежит к вамам, присылает баб с мясом, посудой и консервами. (Что за костер, если от него мясом не пахнет?) И течет беседа «за жизнь». Ксапа рассказывает о переписи населения. Оказывается, они с Жамах затеяли не только самих людей сосчитать, но и кто у кого родители, деды и бабы — и так всех предков, кто сколько помнит. Охотникам это нравится. Предков надо уважать. Потом говорим о том, сколько пришлых можно взять в общество.
— Не больше одной трети, — тут же сообщает Баламут. — Мне мои девки говорили, у Чубаров так заведено. Вот, допустим, я степнячку возьму. — Для убедительности, прижимает к себе Лаву. — Она мне пацана родит. Я местный, пацан мой местный, степнячка пришлая. Получается два местных, одна пришлая.
— Так у тебя две степнячки.
— Не боись! У меня две девки и три малыша. Прикинь, пришлых одна из трех получается!
— По нашим древним законам пришлых не должно быть больше, чем один на двоих коренных, — говорит Жамах и наш тайный знак делает, чтоб мы с Ксапой с ней не спорили. Я тут же понимаю, что эти древние законы только вчера ночью родились. И разговор этот она в нужную сторону закрутила. И девок Баламута заранее подговорила. Хитрая она у меня.
Понравилось охотникам, что каждая третья может быть пришлой девкой.
Как ни считают, все получается, что уважаемый охотник может себе девку с тремя полосками позволить. Лишь бы прокормить смог.
— Дурни вы! — охлаждает восторги Ворчун. — Где вы девку с тремя полосками возьмете. Степнячки теперь только на две согласятся.
Охотники задумываются. Чубары со Степняками свои теперь. Айгуры далеко, до них на вертолете — и то долго лететь. Да и согласится ли Сергей?
— Прилетела птица обломинго, — произносит Ксапа загадочную фразу и хихикает, уткнувшись носом мне в шею.
— С вами хорошо, но пора за дело браться, — поднимается Платон.
— Мудреныш, ты сегодня на стройку или на охоту?
— Я, Клык, Фантазер и Жамах идем на охоту. Наша очередь, — отвечает Мудреныш.
На следующий день Мудр, Ксапа и Жамах улетают к Чубарам. С ними, разумеется, летят Евражка и куча девок.
— Будет здесь когда-нибудь дисциплина? — ругается Платон.
— Отлови себе айгурку, пообещай три полоски, если слушаться не будет, станет она тихая и послушная, — советует Фантазер.
— От баб на стройке все равно пользы мало, — возражает Толик. Он сегодня управляет бетономешалкой вместо Евражки. — Только их обучишь всему, детей нарожают и дома сидят.
