ЯЦЕК ДУКАЙ
КСАВРАС ВЫЖРЫН
Jacek Dukaj © 1997
XAVRRAS WY�RYN
Warszawa SuperNOVA
Перевод : © MW август 2000 г.
Восточная Пруссия - Буковина
С севера налетел ключ штурмовых вертолетов. Витшко поднял руку, и американец застыл с полушага. Они пялились в серое небо сквозь безлистые пока еще ветви деревьев, которые в этой части леса росли очень густо. Узкие, темные машины с черными крестами Рейхсвера на боках промчались над ними в звуковом облаке разорванного на клочки грохота. Один, два, три, пять, семь. Словно апокалиптическая саранча. Смит жалел, что на голове у него нет шлема, был бы чудесный кадр. Когда вертолеты исчезли, он глянул на часы. Шестнадцать минут седьмого.
- И часто так? - спросил он у силезца.
Контрабандист только пожал плечами.
- Русские обстреливают их, но без особого усердия. Начиная со смерти Сталина, в Поморье серьезных инцидентов не было. Впрочем, пан же знает. Превенция. Границу нарушают километров на тридцать и больше. А Москва даже не предъявляет претензий: стреляют только в тех, кого надо.
Они разговаривали по-русски, потому что в немецком Смит был слаб, а Витшко опасался противопехотных лингвистических мин.
По лесу они шли уже часов пять. Границу и милитаризованную зону прошли еще до полуночи, но, принимая во внимание дорожную сеть и рельеф местности, прямо на юг направляться они не могли, поэтому теперь, по совету силезца, перемещались каким-то странным, параллельным галсом. Дело в том, что здесь все дороги шли исключительно с востока на запад. Пруссия для русских планировщиков не существовала. Вообще-то, в компьютере Смита карта имелась, но уже неоднократно у него имелась возможность убедиться, что действительности она отвечает в крайне неудовлетворительной степени, хотя - согласно заверениям производителя программы - она ежегодно обновлялась в соответствии с данными геодезических спутников, последний раз - семь месяцев назад. Неужто это война стала причиной перемещения автострад? В ответ на жалобы американца Витшко только издевательски скалил зубы. Вечного ничего нет.
Они находились бы уже значительно дальше, если бы не ночная эскапада контрабандиста за новой - то есть, старой - одеждой для Смита. Он заставил Айена снять и уничтожить полувоенный костюм, приготовленный специально для такого случая главным прусским отделением сети в Алленштейне; вместо него репортер натянул толстое, грязное и внючее тряпье, которое Витшко выцыганил у какого-то знакомого. Оно даже не было особо по росту. Хорошо еще, что он не заставил меня выбросить ботинки, думал Айен. Потому что скорость движения была прямо убийственной. Рюкзак американца тянул вниз ребристой каменюкой. Они все шли и шли. У репортера даже не оставалось сил бояться. Ему было все равно. Он бессмысленно пялился в спину идущего перед ним мужчины и подпитывал в себе иррациональную ненависть к силезцу. Ведь он мог бы быть моим отцом, бессильно пыхтел Айен. Лет сорок-пятьдесят; худой, костлявый, темноглазый, темноволосый, заросший, с вечной цигаркой во рту с неровной и щербатой линией желтых зубов. На спине мешок, на голове шапка, и издевка на роже. Может это предатель, может подсадная утка, а может просто-напросто жадный убийца, который сунет во время сна нож под ребро - черт его знает.
Четверть часа спустя над ними, возвращаясь на базу, пролетела та же самая эскадра вертолетов. Последний, седьмой, несколько припоздавший по отношению к остальным, тащил за собой полосу грязного дыма. Летел низко, пошатываясь. Они следили за ним с вершины холма, укрывшись среди деревьев. Вертолет поднялся еще раз, другой, отчаянно завизжал лопастями своих винтов - и упал в лес. Раздался грохот. В бледно-сером небе поднялся жаркий султан газов и пепла. Папа машин завернула с севера, покружила над останками, а потом улетела: по-видимому, спасать было нечего. Витшко и Смит спускались с холма. Ветер утих, и черный столб смерти стоял совершенно вертикально, прямо по их курсу. Айен невидящими глазами глянул на часы, как будто этот инстинкт обыденности был в состоянии вернуть давным-давно утраченное спокойствие мыслей. Шесть сорок две, тридцатое марта 1996 года. Смерть холодным утром. Черти бы побрали эту Польшу.
nnn
Вечером, у костра, Витшко рассказывал свои контрабандистские байки.
