– Пойдемте, нам надо сообщить Назарию радостную весть.
Коты последовали за своей хозяйкой. Зайдя за баню в полной темноте, Марья скинула платок. Седые длинные волнистые волосы тяжелыми прядями упали на землю. Лунный серебряный свет на секунду осветил улыбающиеся лицо Марьи. Она произнесла заклинание и закрыла глаза. Марья почувствовала яркий свет и тепло, разливающееся по всему телу.
Назарий протянул ей руку.
– Я ждал тебя, но не думал, что ты решишься пересечь серебряную нить. Пушистики летали в воздухе и их шерсть отливала серебряным светом. Марья нагнулась, чтобы собрать волосы.
– Я пришла сообщить, что предначертанное сбылось и Ксения родилась. Марья заметила, как изменилось лицо Назария.
– Что ж, Марья, теперь ты свободна, только ты должна бы знать правило, что Ксении должно исполнится 10 лет и только тогда я могу ей доверить то, что поддерживает жизнь любого живого существа в мире земном и других мирах.
– Да как я могла забыть!!?
Марья еще смотрела в зеленые лукавые глаза Назария. Он совсем не изменился с их последней встречи, хотя прошло 50 лет. Он был молод и красив. Земные годы совсем не повлияли на него. Его тонкие пальцы были унизаны серебряными кольцами. Одежда отливала белизной.
– Марья, тебе надо вернуться, мне очень жаль, но скоро рассвет. Отдай это кольцо Ксении, когда ей исполнится 10 лет. И ты навсегда покинешь свой мир. А пока, спасибо за Пушистиков. Они очень милы и порадуют моих ангелочков.
Все 13 серебряных котиков тут же растворились в воздухе. Марья открыла глаза, быстро собрала волосы, заколола их серебряным гребнем. Покрыла голову платком. Она всегда носила платок и без него ее никто не видел. Прокукарекал петух. Светало.
Марья вздрогнула, еще 10 долгих земных лет. По ее щекам потекли слезы. Она пошла к дому. На пороге сидел крохотный черный Пушистик. Марья пустила его в дом и налила молоко.
– Что говоришь, осень будет холодная и мышей много? – обратилась Марья к котенку.
– Ну ничего, дров нам хватит, печка у нас хорошая, а с мышами, я думаю, ты ловко справишься. Доминика скоро придёт – продолжала Марья.
– Ты думаешь имя Зинаида ей больше идет? Да, знаю, что ее уже никто и не помнит, как Доминику. Зинаида Ивановна она, а ее муж Иосиф, давно как Василий. Вот такие дела.
– А ты как думал, ты вот Пушистик, а в миру может и Мурзик или Мурка.
Пушистик недовольно зашипел.
– Понимаю, девять жизней прожить – это тебе не шутка. Ну ничего, земное время бежит, это только серебряное время вечно, но его надо еще заслужить.
Пушистик внимательно слушал Марью. Только одним ухом повел в сторону двери.
– Что, Доминика пришла?
Дверь со скрипом открылась, на пороге появилась правнучка.
– Ну вот, опять, котёнок, возмущалась Доминика, тебе мало той оправы?
– Я их поменяла на вот это колечко.
Марья протянула кольцо.
– Оно маленькое, да и не золотое, серебро что ли.
Доминика вернула кольцо Марье.
– Это моей праправнучке Ксении подарок.
– Откуда ты знаешь? Я только хотела тебе телеграмму прочитать. Родила моя Любаша дочку. Приглашает на крестины, да и назвали ее уже Оксаной, модно сейчас, у нас не спросили.
– То в миру Оксана, а для меня Ксения, – произнесла Марья.
– Да и правда кошаков твоих не видно, на мыло что ли живодеры забрали.
Доминика принялась готовить, да и постирать надо.
Она любила свою прабабушку. А та её баловала, то платье ей подарит, что ей за удачные роды дадут или вылеченного ребенка от грыжи или заикания. Доминика все выходные проводила у Марьи, помогала в огороде, кое-что из выращенного продавала на Кизлярском базаре. Марья всё время спрашивала за Ксению. Люба часто писала письма матери, обещала приехать, как исполнится годик дочери. Присылала фотографии. Николай купил фотоаппарат и с удовольствием фотографировал Оксаночку. Оксана быстро росла. Каштановые волосы вились кудрями, зелёные глаза всегда озорно смеялись. Соседи чеченцы улыбались при виде её и всегда угощали национальными сладостями. Её все любили и старались понянчить малышку или просто прикоснуться к ней. В год, как и обещала, Люба привезла Оксану к своей матери в Дагестан, все соседи собрались посмотреть на Зинкину внучку. В год малышка уже бегала и что-то лепетала на своём языке с кошками, собаками, букашками и цветами. Люба несла на руках дочь в белом вязаном модном костюмчике, головка ребёнка лежала на плече у матери, до дома Марьи оставалось шагов десять. Вдруг ни с того, ни с сего лицо Оксаночки исказилось, ручки начало выкручивать, красивая кудрявая головка запрокинулась. Доминика выхватила ребёнка из рук дочери, закутала в платок и бегом побежала к Марье. Она уже ждала их.
