– Там кровь, кровь, кровь! – отвечала она. – Там реки налились кровью, там каналы кровавые, там кровь, кровь… – не унималась Ксения, и еще горше становились ее слезы. Никто не мог понять, что произошло со спокойной и благодушной блаженной, непонятны были и странные слова ее, и рыдания, и скорбный вид. Некоторые соблазнились, предполагая, что оплакивает блаженная свою загубленную во цвете лет жизнь…
Разъяснилось все несколько недель спустя, когда по Петербургу разнеслась молва о страдальческой кончине Иоанна VI Антоновича, законного наследника русского престола, который из двадцати четырех лет своей жизни двадцать два года провел в заточении. Потом стало известно, что после неудачного заговора Мировича юный Иоанн был убит.
Вот почему так скорбела блаженная, прозревая смерть юного непризнанного императора-страдальца.
Однажды приходит в гости к купчихе Крапивиной Блаженная Ксения. Радушно встреченная хозяйкой и другими лицами, бывшими в квартире г-жи Крапивиной, Ксения несколько времени беседовала с ними, поблагодарила хозяйку за угощение, и, когда стала прощаться, то, указывая на Крапивину, сказала: «Вот, зелена крапива, а скоро, скоро завянет». Ни Крапивина, ни ее гости не придали какого-либо особого значения словам Блаженной, но оказалось, что в скором же времени молодая, цветущая здоровьем г-жа Крапивина неожиданно заболела и умерла. Тут только гости Крапивиной вспомнили слова Блаженной: «зелена крапива, но скоро завянет», и поняли, что этими словами она предсказала близкую кончину Крапивиной.
Император Александр III однажды заболел тифом. Болезнь протекала очень тяжело. Его супруга, царица Мария Федоровна, была очень встревожена. Один из камердинеров увидел, как она сильно беспокоится, плачет… И посоветовал ей обратиться за помощью к блаженной Ксении. Рассказал царице, как она помогает болящим. Признался, что сам был исцелен от болезни по молитве праведницы. И дал ей мешочек, в котором был песок с могилки святой. Великая княгиня положила песок под подушку болящего, а сама осталась в спальне, всей душой болея за Александра. И в ту же ночь ей привиделась блаженная Ксения. Святая сказала ей, что больной обязательно выздоровеет. Более того, у царской четы родится дочь. Но следует ее назвать только Ксенией. Предсказание блаженной исполнилось в точности в обоих случаях.
Писали и о таком случае. Однажды Ксения подошла к незнакомой женщине, протянула ей медный пятак с изображением Георгия Победоносца и сказала: «Возьми пятак, тут царь на коне. Потухнет». «Что она хотела этим сказать?» – недоумевала женщина, направляясь к своему дому. А завернув на свою улицу, она увидела вырывающееся из окон пламя и толпу людей. Но едва несчастная подбежала с монетой к своему пылающему дому, как огонь потух.
К одной помещице в Псков приехал погостить родственник из Петербурга. За чаепитием он рассказал, как почитают в столице блаженную Ксению. Его рассказ очень впечатлил женщину. Перед сном она даже помолилась об упокоении ее души. А ночью ей приснилось, что блаженная ходит вокруг ее дома и поливает его из ведра водой. А как только она проснулась, то узнала, что на рассвете в усадьбе загорелся сенной сарай, в котором было четыре тысячи пудов сена. Но огонь не распространился дальше и ее дом остался нетронутым.
Однажды Ксения постучала в дом к Прасковье Антоновой, которой она оставила свой дом. «Входите, Андрей Федорович», – обрадовалась женщина. Ксения отмахнулась: «Беги скорее на Смоленское кладбище, там тебе бог сына послал». Прасковья была бездетной и мечтала о ребенке. Зная, что Ксения никогда ничего попусту не говорит, тут же побежала на кладбище. Там она увидела, что прямо на дороге рожала беременная женщина, которую сбила карета. Мать спасти не удалось, а ребенок остался жив. Как и предсказала Ксения, это оказался мальчик. Прасковья усыновила и вырастила его. Впоследствии он сделался видным чиновником и до самой смерти лелеял и берег свою мать.
К числу знакомых рабы Божией Ксении, к которым она иногда наведывалась, принадлежало также семейство Голубевых, состоявшее из матери-вдовы и 17-летней красавицы-дочки. Ксения очень любила эту девушку за ее кроткий, тихий нрав и доброе сердце. Однажды заходит к ним в гости Ксения. Мать и дочь сидели за столом, и готовили кофе. «Эх, красавица, – сказала Ксения, обращаясь девушке, – ты вот тут кофе варишь, а муж твой жену хоронит на Охте. Беги скорее туда».
«Как так?! – отвечала девушка, – у меня не только мужа, но и жениха-то нет. А тут какой-то муж, да еще жену хоронит?»
«Иди», – сердито отвечала Ксения, не любившая каких-либо возражений.
