– Господин Рудольф. Не смотрите, что старый и лицо побито. Я вижу, он будет любить вас…
Лотта начала что-то рассказывать про характер Рудольфа, потом стены комнаты внезапно растаяли, и девушки поплыли на кровати по широкой спокойной реке. Солнце ласкало обнаженное тело Ирмы, но она совершенно не смущалась своей наготы.
Во сне и не такое происходит.
– Здравствуйте, девочки.
Ведьмы вздрогнули. Потом быстро проверили заклинание отвода глаз. Нет, оно действовало. И тем не менее у их столика стоял, слегка покачиваясь, молодой парень в одежде крестьянина с объемистым бочонком под мышкой.
Девушки быстро просветили парня взглядом. Ну да, в желудке почти пол-литра шнапса. Наверное, на пьяных заклинание не действует.
– Парень, иди отсюда, – отмахнулась Лиина, которая всем представлялась именно так. Когда не забывалась и не называла себя Леной.
– Почему? – Наглый парень присел на ближайшее свободное место. – Я вот вам хочу выпить предложить. – Он брякнул свой бочонок на стол. – Чистый шнапс!
– Действительно, – пробормотала Акира, – что еще можно предложить даме?
– Мы пьем вино, – отрезала Мария-Сюзанна, та, что в кожаной мини-юбке.
– Вино-о… – протянул парень. – Зачем я сюда пришел? Да вы после первого же бокала шнапса упадете под стол. Девушки… – презрительно добавил он и начал подниматься.
– Что ты сказал?! – хором возмутились ведьмы. – Хочешь сказать, что мы слабаки? В смысле, слабачки?
– Конечно, – уверенно заявил нахальный незнакомец. – Да я выпью больше, чем любая из вас, а потом еще и пойду поищу компанию посильнее.
– Ну-ка сядь! Наливай свой компот!
Девушки подставили кубки, парень сговорчиво разлил шнапс из бочонка:
– Ну что? Кто проиграет – тот слабак. И платит за выпивку.
– Готовь деньги, парень.
Компания подняла бокалы.
– Ну… – Ориоль произнесла тост. Короткий как заклятие фаербола: – За знакомство! Кстати, как тебя зовут?
– Якоб, – улыбнулся парень. – Якоб Миллер.
– Началось… – Король Вальтер глядел в окно.
Улица перед воротами на Дворцовую площадь постепенно начала заполняться народом. Горожане, дворяне, мужчины, женщины, молодые, пожилые… Кое-где появлялись маленькие скопления, как правило, вокруг одного человека, постепенно скопления росли, срастались, превращаясь в небольшую толпу.
Казалось, улицу затягивает разрастающаяся плесень.
– Они не на площади, – констатировал Август цу Гроссабгрунд.
– Ворота закрыты. Взлом ворот – нападение на дворец. Нужен кто-то, кто достаточно заведет толпу и бросит клич. Ага…
На улице появилась телега, на которую вскарабкался человек, немедленно начавший беззвучно – для наблюдавших его через стекло – кричать и размахивать руками, указывая на дворец. Его поддерживали молодые дворяне с повадками студентов-неучей.
– Кто это? – прищурился Август. – Где-то была труба…
– Цу Бальтазар, – уверенно произнес король. – Он.
– Добрый день, ваше величество, – в комнату вошел отец Куникулус, следом встал у двери гвардеец Рудольф. – Монахи готовы.
– Гвардейцы тоже, – вставил командир гвардейцев.
– Отлично. Нам понадобятся все люди. Навряд ли Грибной Король с прихвостнями будет без охраны… Ирма в безопасности?
– Да. Во дворце.
В комнате повисла тишина. Король отвернулся от окна. Медленно-медленно.
– Где? – Тон вопроса был холодным и колючим, как снега севера.
– Во дворце… Мы же будет его оборонять? – Отец Куникулус понял, что напутал что-то, но пока еще не понял что.
– Во дворце?!
Рудольф бросился вниз по лестнице, он первый сообразил, что случилось.
– Мы сдаем дворец! – рявкнул король. – А вы оставили в нем мою дочь!
– Но…
– Быстро!
С улицы донесся рев.
– Поздно! – Август метнулся к окну. – Толпа пошла на штурм.
Ворота уже раскачивались под напором людской массы.
– Кто выиграл, девочки? – Якоб наклонился к лежащей лицом на столе ведьмочке. Она приподняла голову, пискнула и уснула опять.
– Я так и думал.
Возле стола стояли колонной три бочонка; девчонки оказались на самом деле сильными. Сильными, но глупыми.
Сейчас вся шестерка лежала лицами на столе, ни одна не могла воспользоваться отрезвляющим заклинанием, потому что другие тут же обвиняли ее в жульничестве и снимали заклятие. Якоб временами чувствовал на себе щекочущие мурашки: то одна, то другая пыталась найти в нем колдовскую силу, чтобы понять, как ему удается столько выпить, будучи почти пьяным. Ничего не находилось: колдовской силы у Якоба не было, а понять, в чем дело, неопытные колдуньи не могли.
Сила, даже очень большая, вовсе не заменяет умения и соображения.
– Ловко, – хмыкнул подошедший Подмастерье. – Часа три есть. Уважаемый, – кликнул он хозяина кабака, – распорядись, чтобы девушек отнесли в комнаты. Пусть поспят спокойно.
– Куда мы теперь? – деловито поинтересовался Якоб, сбрасывая притворное опьянение.
– Ты в порядке?
– В полном. Опять не удалось напиться.
– Тогда… – Подмастерье потер подбородок. – Нет, ты мне не поможешь. Я буду возле короля, чтобы помочь в случае чего, а ты… Побудь около дворца, вдруг пригодишься. Постой тихонечко в сторонке. – Колдун белозубо улыбнулся из-под широкополой шляпы. – Только в толпу не суйся. На всякий случай.
